Когда осядет пыль

Они меня пытались растолкать, разбудить, но ничего не получалось. А со мной что-то происходило, со мной делали что-то ужасное! Но это происходило там, в другом мире, и родители ничем не могли мне помочь.

Один из этих снов я и теперь хорошо помню. Помню, как на меня накатывала волна страха. Ещё ничего не происходило, а страх уже был. Даже не страх, а ожидание страха. Там, в моём сне, мама и папа были рядом, сидели со мной на диване. Когда появлялся страх, я старался придвинуться к ним поближе. Но это не спасало.

Страх заполнял пространство вокруг. А когда я пытался найти защиту у мамы, она вдруг медленно взлетала над диваном, поднималась всё выше, к самому потолку, проходила прямо сквозь него и исчезала.

В отчаянии, предчувствуя неизбежное, я пытался придвинуться поближе к папе, но с ним происходили подобные же превращения, он тоже поднимался над диваном, воспарял к потолку и исчезал в нём.

Тогда я пытался выбежать из комнаты и где-нибудь спрятаться, но всё было напрасно.

Страх был всюду, и всюду меня поджидали какие-нибудь жуткие создания. Убежать и спрятаться было невозможно…

И этот сон, и другие повторялись много раз. Со временем я начал понимать, что сплю, и целенаправленно старался проснуться. Но сон не отпускал меня, а мои беззащитность и страх были самыми настоящими. Такой страх вряд ли кому-то доводится пережить в жизни.

Закончилось всё тогда, когда я перестал бегать от своих мучителей. Однажды, поняв, что страх везде и всё равно никуда от него не деться, я повернулся и пошёл навстречу своим кошмарам.

И они растворились.

После этого, когда мне начинал сниться какой-нибудь страшный сон, я уже знал, что надо делать. Я сам начинал искать встречи с причиной моего страха. И постепенно мои страшные сны прекратились. К сожалению, вообще все сны на этом прекратились. С тех пор я перестал их видеть.

Однажды на день рождения бабушка подарила мне Марту. Папа в недоумении пожимал плечами: что это за игрушка для мальчика?! Но я Марту очень любил.

Она делила со мной все радости и невзгоды моей жизни. Я её укладывал спать рядом с собой, пытался кормить, когда ел сам, всегда брал с собой на прогулку. И мне казалось, что она меня понимает, особенно в те моменты, когда больше никто не хотел меня понять. И утешает меня, и поддерживает, как может. За это я был ей очень благодарен и заботился о ней, как умел.

Когда я пошёл в школу, поддержка Марты мне особенно пригодилась.