Путь Владычицы

Спешите, добрые люди! Спешите!

Перед высоким готическим храмом, упиравшимся в небо четырьмя шпилями, уже собралась огромная толпа зевак. А возле высокого помоста, оцепленные отрядами латников и арбалетчиков, стояли непосредственно сами виновники всего происходящего: где-то два или три десятка израненных, истощенных, но не сломленных кроворков. На самом помосте стояло трое: лейтенант конвоя, палач и священник из храма. Видя, что толпа уже собралась приличная, лейтенант крикнул своим подчиненным: – Ввести приговоренных!

Появление кроворков на помосте было встречено градом гнилых овощей и различных оскорблений.

Стража даже не попыталась остановить издевательство – всем хотелось выпустить пар. Когда шум поутих, лейтенант обратился к кроворкам: – Вы – мерзкое отродье Тьмы! Смерть – жалкое подобие кары для вас! Но мы дадим вам шанс очиститься!

Нелюди выслушали человека с рассеянным пренебрежением, а затем вперед вышел их вождь. От остальных его отличало ожерелье из зубов и костяшек, а так же заплетенные в длинную косу промасленные волосы.

Обернувшись, он сказал своим: – Жили без страха и умрем без страха! Я – первый!

– Прощай, вождь! Биться с тобой плечом к плечу было честью для меня! Встретимся в следующей жизни! – сказал на прощание один из его бойцов.

Перед эшафотом добровольцу преградил путь священник. Он поднял пред собой знак Пылающего Света и сказал: – Во имя спасения души своей от гнева Его, покайся…

– Слышь, ты! Заткнись и уйди с моей дороги! Уже ноги болят стоять! – нахально перебив священника, кроворк вызывающе посмотрел ему в глаза.

– Как пожелаешь! – озлобленно выдавил из себя священник и ушел с дороги. – Пламя Кузницы испепелит тебя так же, как и твоих предков! – бросил напоследок вождю оскорбленный воитель Церкви. Вождь, уже успевший положить голову на плаху, усмехнулся:

– Хе, мои предки пируют в Доме Славы, а твои, человек, гниют в гробах. Эй, палач, косу не тронь!

– Да без проблем! Меня лично интересует только шея, – беззаботно бросил палач, убирая с пути своего оружия драгоценный для нелюдя атрибут.

Примерившись, он занес топор. Свистнул рассеченный сталью воздух, вот только вместо головы кроворка по помосту покатилась отрубленная голова самого палача. Вождь не понявший, что произошло, открыл глаза и огляделся. Оказывается, мир после смерти не сильно меняется. И тут рядом с ним упало обезглавленное тело палача. В тот же миг кто-то ухватил вождя за плечо и поднял на ноги.