Консорциум

Муж рядом дрых, похрапывал.

– Что это?! – спросила она себя.

Вскочила оттого, что по ушам резанул дикий женский крик – и теперь черт его знает, то ли во сне, то ли на самом деле. Пока она сидела и думала, за стеной вдруг рухнуло что-то тяжелое.

У фельдшера «Скорой» восприятия специфически обострены. Никаких сомнений – так грузно могло упасть только тело.

Через секунду она бешено трясла супруга:

– Вставай! Да вставай же! Да проснись!..

Тот был мужик с юмором:

– Ну чего тебе? Эрогенные зоны отлежала?

– Тьфу, дурак! Проснись, говорю.

Там… за стеной у Кузьмича что-то упало. Будто человек упал!

Муж был не только юморист, но и здравомыслящий:

– Упал? Кто?.. Кузьмич, что ли, с кладбища вернулся?

– Дурак! Откуда я знаю, кто? Кто-то там ходит… упал кто-то, я же слышу. А до того как крикнет! Да крик-то какой… нечеловеческий.

– Ну и что ты предлагаешь?

– А чего тут предлагать?!

– Ну, так и я о том же. Что делать? Задрать подол и бегать?.. Спи давай!

И уснул.

Но супруга уснуть не могла. Потащилась на кухню, глотнула валерьянки, потом долго таращилась и вслушивалась неизвестно во что неизвестно зачем. Наконец, легла и уж тогда – заснула.

Этот день был у нее выходной. Проснулась уже поздним утром, муж давно ушел. Она побродила по квартире, прислушивалась, ладе ухо к стенке прислонила и стояла так… Ночные страхи не давали покоя. Маялась, маялась, и решила позвонить своему напарнику – врачу.

Доктор выслушал взволнованный рассказ, поморщился: переться куда-то в выходной ему не хотелось.

Но профессиональное братство для медиков – святое дело. Поэтому эскулап, мысленно чертыхнувшись, все же поехал.

Выслушав суть дела повторно, он кое-что переспросил, уточнил – и уяснил картину полностью.

– Гм… – промычал он, оценивая ситуацию.

На слабонервную, тем более сумасшедшую, его напарница никак не походила, он это знал. И поверил ей. Но сознавал он и юридическую сторону дела. Никаких официальных оснований вторгаться в соседнюю квартиру у них не было.

Оставалось уповать на неофициальные.

У врача «Скорой помощи» сами собой образуются связи в милиции – на низовом уровне, но зачастую самые эффективные. Все обдумав и сопоставив, он сказал:

– Ты помнишь… – назвал фамилию опера из районного угро, старлея, с кем им пару раз доводилось бывать на криминальных трупах.

– Ну, еще бы!

– Звоню ему, посоветуемся.

По совпадению, тот оказался неподалеку, на выезде.