Консорциум

Бракоразводные вопросы решим позже.

Сказать, что Андрей был потрясен – ничего не сказать. Он был морально убит. Какие-то дни выпали из памяти наглухо, оставшись как одно серое пятно. От горя он плохо соображал, и как назло, это было начало учебного года, он вел кучу занятий, лекций, семинаров… и как он их провел, одному Богу известно. Потом Андрей диву давался, вспоминая эти дни, и не мог представить, как он все пережил.

А ведь потом был еще и развод. Еще одно тяжкое испытание – видеть чужую, холодную, уже не принадлежащую ему Марину и ее нового мужа.

Тот, правда, в зал суда не входил, маячил на улице, и Андрей совершенно не заметил, какой он из себя. Да и незачем.

Он стоял рядом с Мариной, слышал ее сухие ответы на вопросы судьи, сам говорил что-то… и с ужасом думал, что женщина рядом с ним – чужая, все что было, ушло навсегда. Он как бы онемел, еле выдавливал слова, а душа его билась и кричала: нет! Нет! Этого не может быть!..

Только все эти крики остались не услышанными миром.

Выйдя из суда, Марина бросила: «Пока», – и сразу к своему кренделю. Сели в машину – и только их и видели. Андрей остался один.

И вновь несколько дней он не помнил себя. Тупо болело сердце, словно наступили на него. От нечего делать Андрей потащился в поликлинику, и когда пошел, стало полегче, стал смотреть по сторонам, увидел: осень, прохладное солнце, листья, листья, листья… желтые листья везде. Андрей даже слабо улыбнулся этому – он и забыл, что на белом свете существует осень.

Запомним это.

Когда врач стал смотреть кардиограмму Рябко, он как-то нехорошо изменился в лице – Андрей это заметил, хотя доктор успел спохватиться и бодро затарахтеть что-то насчет того, что стоит бы пообследоваться, провериться… для чего следует ненадолго лечь в стационар.

Андрей равнодушно согласился. Сроду он не лежал ни в каких больницах, не знал, что это такое. Подумал лишь, что будет тоскливо… но это было ему все равно. Приехал в кардиоцентр, разместился в палате. Началось лечение.

Он совершенно ничего не делал, только лежал, ел, принимал процедуры… вновь лежал, дремал и засыпал. К своему удивлению, Андрей обнаружил, что вот так ничего не делать – оказывается, очень здорово. Он дремал – и боль, теснившая душу, потихоньку разжимала клещи. Он уже начинал думать, что так и будет жить с этой болью всю жизнь… правда, такая жизнь долгой быть не может. Ну и ладно.

Но странный, не самый благостный покой больницы подействовал исцеляюще.