Пурпурный занавес

Менты понаехали, журналюги с телевидения… ну, местные тут все слетелись…

– И ты в том числе?

– А я чё, рыжий? У меня и интервью эти козлы взяли, как у местного жителя! И ещё там, у бабки одной… Через час новости будут по ящику, увидишь!

– Ага… Ладно, глянем. Через час, говоришь?

– Ну. Я щас за пивом… Пойдешь?

Коля мгновенно передумал: пива хотелось, но роскошь человеческого общения с Василием – это уж слишком.

– Нет, – отказался он. – Я уж так… И так каждый день – пиво, пиво… Воздержусь.

– Как знаешь, – Вася зажал пальцем левую ноздрю и с чудовищной силой сморкнулся в кусты.

– Счастливо, – Николай шагнул в подъезд.

Ну и конечно, поднимаясь в лифте, он ощутил, что пива ему охота так, как никогда ещё в жизни не хотелось. Николай выругал себя, но нутро не унялось. Он раздражённо открыл дверь, треснул ею с силой.

Попробовал было заняться ужином, но и ужин без пива как-то не хотел готовиться, всё из рук валилось. Гордеев аж плюнул с досады, но тут в коридоре за дверью зашебуршались, щёлкнул замок.

Точно! Вернулся Василий, нагруженный баллонами, рожа довольная. Он канул в глубь своей квартиры, а Николай, только тот заперся, в мгновенье ока собрался и был таков.

Вернуться удалось тоже незаметно. Коля ужом проскользнул к себе, настроение у него сразу улучшилось, он с подъёмом принялся стряпать, а через полчаса комфортно расположился в кресле перед телевизором, с дымящимися в тарелке сосисками и картошкой, с успевшим в морозилке запотеть баллоном… Хорошо!

– Ну, приступим, – сказал он и крутанул крышку баллона.

Зазвучала тревожная музыка, побежали по экрану буквы и картинки – и тут же всё это прервалось, и возник ведущий, суровый и траурный.

– Здравствуйте, дорогие горожане, – сухо сказал он. – К сожалению, я вновь вынужден начать наш выпуск с трагической новости…

Николай прихлебнул пива, впился взглядом в экран.

Конечно, ничего подробно не показали. Юная корреспондентка взахлёб протараторила про то, что это очередное серийное убийство, что личность погибшего пока не установлена, но работа ведется… затем возник хмурый «следак» из прокуратуры, который лишь отмахнулся и буркнул, что у него нет комментариев, а затем и свидетель. Вернее, свидетельница.

– …так что вам удалось увидеть? – нагнулась репортёрша к низенькой старушке.