Всё, кроме чести

– Ромка… – пересохшим ртом пролепетал он, – неужели?.. Я поверить не могу!

Антон был честен в этих словах. Несмотря на всю страсть поиска, где-то в глубине души он так и не решался – боялся?.. – поверить в прекрасную сказку: в то, что «Табула магика» на самом деле где-то здесь…

Но вот сказка почти стала былью.

5

Антон тоже включил подсветку своего телефона. И вдвоем парни взялись шерстить книжные залежи.

Столетов был поражен их богатством. Рукописные фолианты, навскидку датируемые XIV–XV веками… правда, почти превратившиеся в прах.

Антон взял одну такую книгу, и роскошный кожаный переплет стал прямо-таки расползаться в руках. Антон поспешно вернул толстый том на место.

Его чутье искателя тайн хищно обострилось, он чувствовал ярый азарт. Быстро пробегал взглядом полки, иные книги цепко хватал, тут же убеждаясь в их дряхлости.

Предчувствие удачи весело звенело в висках.

– Ромка! – окликнул Антон. – Посвети-ка вон туда.

Бледное пятно света вскинулось почти под низкий потолок.

Столетов полез на верхнюю полку, где обнаружил все тот же благородный хлам. Вытащил одну книгу, раскрыл… ну, это уже поближе к нам, век восемнадцатый. Латынь. Антон стал читать… тьфу ты, зараза, «Молот ведьм», Шпренгер-Инститорис! Антон чуть было не сунул инквизиторский труд на место – и краем глаза уловил, как в неживом ореоле мелькнуло что-то очень светлое.

Стоп!

– Стой, Рома, – произнес Столетов таким голосом, что Злобин вмиг забыл о расхожих шутках-прибаутках. Он направил свет точно в цель – и через несколько секунд Антон торжественно извлек из груды фолиантов книгу, выглядевшую так, словно она только что вышла из типографии.

– Есть! – провозгласил филолог. – Ромка, есть! Это… это… у меня нет слов! «Табула магика»!

– Слов нет, книга есть, – Роман вернулся к дежурным хохмам. – Дай-ка, взгляну.

Он взял находку, удивился ее тяжести, при том что книга-то была довольно тонкой. Стал листать – и вновь подивился гладкой плотности и белизне страниц, не то пергаментных, не то еще каких-то… больше всего это было похоже на гибкий пластик.

– Что за материал, Антоха?

– Не знаю, – чистосердечно ответил криптограф. – Никогда не встречал такого.

– А язык?

– На первый взгляд похож на древнеарамейский… хотя точно не скажу.

Злобин вскинул брови, многозначительно покачал головой.

И еще нечто странное было в этой книге. Ладони Романа ощутили какое-то необычное тепло, скрытую, плотную энергию, сдержанно исходящую от кожаного переплета.