Всё, кроме чести

В общем, будучи по рождению мужем, он стал женой.

Антоний перевел, Ромул изумленно присвистнул:

– То есть превратился в транссексуала.

– Ну да, – кивнул товарищ, – видимо, произошла перестройка на генном уровне. Трансмутация какая-то…

– Спроси, – потребовал Злобин, – что с ним сталось в дальнейшем?

Антоний спросил.

– Что сталось? – Мартин пожал плечами. – Да, собственно, ничего плохого. Наоборот, сейчас он… э-э, точнее, она занимает должность придворного мага-лекаря. И сам король весьма доволен службой этого… этой целительницы.

– Н-да-а, – задумчиво протянул Ромул, – как-то это…

– Я бы не рисковал, – заявил ему Антоний. – Не хватало мне менять друга на подругу…

Злобин как-то странно посмотрел на товарища, перевел взгляд на куратора и заявил:

– Знаете, мне, конечно, интересно, каково это – побывать в шкуре женщины. Но все же хотелось бы остаться тем, кем уродился. Но, несмотря ни на что, я выбираю быстрый вариант. И будь что будет!

Мартин выслушал перевод, внимательно посмотрел на подшефного и кивнул:

– Хорошо, в таком случае будь готов к завтрашнему вечеру.

С тобой проведут первый сеанс магического обучения. Затем еще один сеанс, и все – ты сможешь свободно общаться на романском наречии.

В тот день и весь последующий друзья так волновались, что едва понимали речи учителей-магов. Роман-Ромул и боялся неизвестности и в то же время испытывал сильное желание наконец самому понимать все, о чем говорят окружающие. Антон же переживал за друга – бес их знает, что может произойти при вмешательстве на глубинном психическом уровне.

Он кое-что слышал в своей прежней жизни – будто бы все эти гипнотехники и в самом деле небезопасны. Да и что хорошего можно ждать от постороннего вмешательства в такой тонкий механизм, как человеческая психика?..

Потому они еле дождались вечера следующего дня, когда за Ромулом пришел Мартин и повел его в дальний конец поселка, где располагались возведенные из камня и дерева павильоны. Само собой Антоний увязался за ними.

В одном из низких вытянутых строений их уже ждали. На циновке, скрестив ноги, восседал… самый настоящий китаец! Во всяком случае желтый цвет кожи и характерный разрез глаз не оставляли в этом никаких сомнений.

«Далеко ж его занесло», – хмыкнул про себя Столетов.

Ромулу велели разуться и сесть напротив желтолицего чародея. Затем в ход пошла уже знакомая им методика: маг достал подвешенный на нити полупрозрачный кристалл и завертел его пред глазами неофита.