Всё, кроме чести

Шаг за шагом они сходили все глубже и, когда наконец оказались на самом дне подземелья, решили немного передохнуть и обсудить дальнейшие действия.

Инициативу взял в руки Роман.

– Слушай, Антоха, – сказал он. – Я так понимаю, тут главное – не трусить. Мы ж с тобой не профаны, кое-что умеем, да?

– Так.

– А раз так, то давай соберемся. Зря нас учили, что ли!

Антон кивнул. Роман был прав. Сейчас вся их наука должна сработать.

– Давай, – ответил он. – Поехали.

Он закрыл глаза, вдохнул поглубже. Дыхание! Главное – ровное дыхание, главное – спокойствие… Спокойно, Антоний, ученик магов! Работаем.

Темнота и безмолвие изменились. Они больше не были глухими, непроглядными. В них незримо потекли зловещие энергии, Антон стал чувствовать их… и они будто ощутили его, ему почудилась некая настороженность там, в дебрях лабиринта… И вот смутное чувство тревоги переросло в осознание: во тьме этой пещеры живут, крадутся, жаждут крови вполне конкретные свирепые существа.

Антон еще не мог понять суть этих существ.

Он лишь уяснил, что это не люди. Но и не звери. Это… это нечто.

Оно должно быть отвратительно человекообразным, внезапно понял он. Сгусток всего мерзкого, что есть в нашей природе, плюс еще что-то… что-то такое, остающееся для начинающего мага тайной. И он ощутил, что сейчас тайна эта ему не поддастся.

– Ромка, – тихо окликнул он.

– Здесь, – так же негромко отозвался тот.

– Я кое-что просек. – И Антон вкратце изложил постигнутое.

– Я тоже успел… втереть тему, – подтвердил друг.

Особенный взор Злобина сработал в знакомом режиме: увидел не физические, но ментальные следы людей, когда-то шедших по мрачному подземелью. Их следы являли собой светящиеся нити – целые пучки таких нитей, сложно переплетенные… ибо десяткам стажеров магической школы довелось пройти этот путь.

Или не пройти. Большинство нитей светились ярко-серебристо, но часть была такова, словно свет их погашен – и теперь остывал неживым отражением прошлого. «Память!» – внезапно понял Роман.

Только память, больше ничего. Бледные нити – это следы людей, не вышедших отсюда. Навсегда исчезнувших из человеческого мира…

От слова «навсегда» Роман внутренне вздрогнул. «Черт!» – подумал он. Очень не хотелось, чтобы Антон уловил этот душевный срыв.

Антон, конечно, уловил. Но виду не подал.

– Ладно, – сказал он. – Обстановка в норме, рабочая. План такой: идем по этим серебристым нитям. Ты ведешь, я отслеживаю все вокруг. Как почую опасность, дам знать.