Что за стеной?

Что за стеной?

Всеволод Горчица

Физик Антон Ерохин долгие годы бьется над проблемой множественности миров. Ему помогает молодая аспирантка Светлана Одинцова. Прошло несколько лет, а результат нулевой. Руководство недовольно, и чтобы избавиться от неудачника и его научной темы, отсылает Антона вместе с установкой в Сибирь, к военным. Антон предстоит прыгать с парашютом с самолета в тайгу ночью. Десантник из него никакой. Во время прыжка его сознание расслаивается. После неудачного приземления Антона принимают за диверсанта.

В него стреляют и жизнь его висит на волоске…

Всеволод Горчица

Что за стеной?

Часть первая.

Портос и идальго

Антон рисовал в ежедневнике бобра. Бобер получался не очень. Антон перерисовывал два передних зуба, прямо поверх старых невзрачных, сделав их утрированно огромными. Глазки-бусинки, мини-ушки почти на затылке, нос крупный и черный, черный, насколько позволял карандаш, и все это на обширной щекастой морде.

Без ежедневника к руководителю входить запрещалось.

Нужно было постараться ухватывать все ценные мысли, и даже наметки мыслей. Поэтому Антон купил дорогой, в кожаном переплете с шелковой ленточкой-закладкой, ежедневник. Правда, высокопоставленными мыслями была занята только первая страничка, а на остальных красовались узоры, спирали, фактуры и остальные мелкокустарные художества.

– … осознать всю грандиозность перспектив графеновых аккумуляторов… – доносились обрывки речи, обращенной к Антону.

Антон перевел взгляд на начальство. Оно, начальство, ходило взад-вперед возле массивного письменного стола, бурно жестикулируя. Сними с начальственного лица очки и одень на лысеющую голову мушкетерскую шляпу, и могло показаться, что это Портос дослужился до капитана гвардейских мушкетеров и сейчас распекает своего гвардейца за очередную нахальную выходку. И борода, и усы Портоса были сотворены барбером с отличным чувством стиля. Как ни парадоксально, но стильные борода и усы моложавили стареющее лицо академика Сурова.

Антон вдруг вспомнил студенческую черно-белую фотографию. Суров стоял с его отцом почти рядом, конечно, без бороды и совсем худой. В руке отца была гитара, обклеенная какими-то тетеньками в овалах, на одно плечо по-гусарски была накинута стройотрядовская куртка, густо усаженная значками. На фотке было человек десять, кто-то стоял по пояс голый, кто-то – в куртке, один лежал прямо на земле в позе римского кесаря.