Пойнтер: Собачий глаз. Белое солнце Пойнтера. Пойнтер в гору не пойдет

Затем опять свою и снова мою. Как в розыгрыше на кулачках.

– Се Низкая клятва.

– Низкая клятва, – эхом отозвался я.

– Даю зарок следовать и не избегать.

– Зарок следовать и не избегать, – я едва поспевал за ней.

– Тому, что сохранит жизнь и приумножит силу соклятого.

Это оттарабанить было уже сложнее, но я справился, правда, не совсем понимая, для чего ввязался в еще один ритуал на могущественной Реликвии.

– Если же содею иное, – она опять сделала паузу на повтор. – Не подниматься мне ниже земли и не знать ни дня, ни ночи!

Как только я проговорил последние слова, из рукояти Меча вверх и вниз ударили синие лучи, превратившиеся в столб ультрамаринового сияния, которое охватило всю Реликвию и наши руки на ней.

Свет бился в пол и потолок, расплескиваясь язычками, словно пламя о днище чайника.

Когда он погас, на наших запястьях еще несколько секунд перебегали синими искрами браслеты остаточного свечения. Хирра с интересом уставилась на мои руки. Такое впечатление, что увиденное удивило ее.

– Ты, похоже, и к Высокой клятве способен, – задумчиво прокомментировала темноэльфийская дива свое замешательство. – Но вообще-то я имела в виду то, как нам уйти отсюда незамеченными.

Вот так всегда! Раз в жизни решился на благородство, и то попал впросак. Делать нечего. «Не подниматься ниже земли и не знать ни дня, ни ночи» как-то очень не хочется…

– Я-то переоденусь полицейским, – конкретная задача несколько отвлекла от мрачных размышлений. – А вот что с тобой делать…

Да… Вынести шести-с-половиной-футовую девицу из морга под мышкой, замотав в плащ, кто-то другой, может быть, и сумел бы.

Не вызывая подозрений в распространении некрофилии среди чинов штурмовой полиции. Так что желательно выводить эльфь своим ходом. Только вот в качестве кого?

– Внешность поменять можешь?

– Без жезла – нет, – кратко ответила серокожая. – А его только отцу под роспись выдадут.

А вот это уже идея.

Гнилушка дневного света не перегорела с первого щелчка по колбе.

Но я оказался упорнее и настойчиво позвякивал ногтями по стеклу светильника, вызывая все новые и новые фиолетовые вспышки.

Хирру это, похоже, начинало бесить. Но высокомерие не давало ей одернуть меня. Она лишь демонстративно отвернулась в другую сторону.

Наконец я добился своего – гнилушка вспыхнула особенно ярко и с тихим хлопком погасла. Стекло изнутри затянул дымок. Я вырвал колбу из настенного крепления и осторожно разбил о край стола.