Пойнтер: Собачий глаз. Белое солнце Пойнтера. Пойнтер в гору не пойдет

Пусть сначала пригласят войти.

– По какому поводу тебе понадобился Властитель?

– По делу его дочери.

– За телом выслан фамильный катафалк. Полиции больше нет до нее дела.

– Тела нет в участке. И незачем посылать катафалк за живой.

Тон гремящего голоса разительно изменился:

– Проходи. Прямо, вверх по большой лестнице, направо. Дверь, открытая в коридор, – одиннадцатая Коллекционная.

Оставалось следовать указанному маршруту. Гекопарда я догадался привязать у ворот к удобному столбу. Зверь тут же запрыгнул на стену и прикорнул на ней, изогнувшись наискось.

До меня, кстати, как никогда вовремя дошло, что раз это замок Стийорр, то владетельный папочка и есть один из тринадцати, правящих Анариссом.

Спустя пяток минут я пожалел, что оставил скакуна внизу. Коридор все длился, огибая замок, а открытой двери видно не было. Более того, мне казалось, что по мере моего продвижения замок проворачивается подо мной назад. Солнце не меняло своего положения в стрельчатых окнах.

Наконец, одна из арок напротив очередного окна оказалась не замкнута наглухо створками дверей из черного дерева. Зал с добрую четверть площади был обрамлен бесчисленными стеллажами до самого потолка с узкими просветами между ними. В паре последних проемов были прорублены высокие окна, выходящие во внутренний двор или световой колодец. Кроме изящной кованой стремянки на шаровых катках, в комнате была лишь пара кресел. В одном из них и находился хозяин замка.

При дневном свете сидящий Ночной Властитель не казался меньше ростом или менее страшен.

Шаг за шагом я терял всю свою решимость. Но отступать было не просто некуда. Любая уступка вела в никуда.

Мне сесть высокородный, само собой, не предложил, но сам воздвигся во все свои семь футов спокойного превосходства.

– Лейтенант, если не ошибаюсь?

– Ошибаешься, – мои перчатки полетели на пол.

– Кто же тогда? Уж не Собачий Глаз Пойнтер же! – Властитель еще шутить изволили.

– Именно Пойнтер, только уже не Собачий Глаз, – я снял шлем и пригладил мокрый от пота ежик волос.

 – Как видишь, Меч Повторной Жизни работает.

– Вижу.

Чем хороши эльфы, так это полнейшей непробиваемостью. Секунды не прошло, как сориентировался:

– Моя дочь действительно жива?

– Не изволь беспокоиться. Меня только краем зацепило, а ей полной мерой досталось. Живехонька.

Раскрывать нынешние настроения его дочурки я не стал. Неизвестно, как разговор кончится.