Тридевять небес

Купец закатил ей дикий скандал, дошло до обоюдного рукоприкладства; впрочем, быстро помирились, старик напился до скотства, выбыл из строя, и Стеша, озлобленно плюнув – в прямом смысле, харкнув на бесчувственное тело – двинулась к отпрыску.

Тот собирался в «клуб», но увидев решительно вошедшую служанку, вздрогнул, мысли сорвались, закружились вихрем, да так и не встали на место, пока шел разговор.

Он смотрел, слушал и не замечал, что совершает впустую глотательные движения пересохшим горлом. Сбылось? Ну да.

Как просто! Как все это просто в самом деле!..

Мысль все порхала в беспорядке, не находя опоры. Была мечта – как берег Эльдорадо. Сбылась – и черт знает, тот берег, или нет. Гимназист ошалел, приходилось напрягаться, чтобы понять простые вещи.

– Так чего, придешь, что ли? – сердито наседала Стеша.

– Ну да… Постой! Куда – придешь?

– Опять двадцать пять! Говорю же…

Она назвала адрес, и до школяра с натугой дошло, что берег все-таки там, а не здесь. В полуверсте и полутора часах.

– …туда и приходи. Понял? Где-то через час выходи, как будто в клуб ты свой пошел дурной, чтоб Нюрка не догадалась. А то она сразу папаше твоему донесет… Такая сука, чтоб ей сдохнуть, прости Господи! Ну понял, что ли?

– Да.

И через час пошел. Он так и не смог собрать себя: шел, в горле была та же сухость, а в голове сумбур. Сентябрьский вечер переходил в сумерки, непрочное тепло – в прохладу; закат чудовищно полыхал до зенита, навсегда встряв в память, не перекрывшись никогда ничем из потока дней и лет.

Во всей потом буйно пронесшейся жизни, с Мексикой, океанами, островами, с перебором всех меридианов – ни один другой из восемнадцати с лишним тысяч дней не смог разродиться таким пожарищем в полнеба.

Адрес оказался большим доходным домом со множеством лестниц и коридоров, в одном из них гость обнаружил бачок с питьевой водой, вмиг выдул две кружки подряд, и не успел закончить вторую, как дверь по соседству неожиданно распахнулась.

Оттуда возникла Стеша.

– Идем! Быстрей! – и тут же шмыгнула обратно.

Он обалдел настолько, что никогда потом не мог вспомнить обстановку той комнаты. Полумрак, да и только. Приторно, но приятно пахло дешевыми то ли духами, то ли пудрой… Да, и почему она выглянула именно в этот момент, как она угадала, что он рядом?! Или случайно вышло так?.. И этого он тоже не узнал во веки веков.

– Принес? – спросила она.

Он молча вынул из кармана купюры. Она цепко выхватила их, перелистнула.