Гражданин Ватикана (вторая книга казанской трилогии)

А то потом начинается бардак… Форменный, батенька, бардак…» Готов спорить, что Аркадий в данный момент «под градусом». Эти его стилизованные под компартийный бред заключения…

Глава 15

Моё здоровье зависит от погоды, мой почерк зависит от ручки, которой я пишу, моё настроение зависит от…

– Поль, тебя с понедельника ставят секретарём к Арбенину. Знаешь?

– Теперь да, – чёрт! Это же судья по гражданским делам! – и как надолго?

– На две недели.

Придётся две недели пожить на работе. Это так же как сходить в поход, наверное…

Её волосы на ощупь, как тонкая проволока… Запах её тела чем-то напоминает крыжовник.

Я снова чувствую этот запах. Её немного тонкие губы оказались удивительно мягкими… Говорят, что невозможно вспомнить запах, но это ложь, ибо я его могу вспомнить и вспоминаю. Неужели для неё ничего не значило то, что было между нами, – это лучше чем секс, это нежность в наивысшем проявлении. «Нет, мне не надо снять проститутку», – ответил я на вопрос Аркадия заданный неделю назад. «Разве она не понимает, что после того что между нами было, я, как и сто процентов мальчиков на моём месте, влюбился окончательно», – прохныкал я в жилетку Аркадию. Мне не надо проститутку, я не хочу уподобиться Хемингуэю, который яростно счищал со своих зубов чувство вины наутро после борделя, каждое дьявольское утро. Мне стало легче просыпаться по утрам, может потому, что даже от сна нет отдыха. Необходимо пойти к психиатру и выклянчить рецепт на какие-нибудь термоядерные таблетки. Как-то я уже занимался вопросом медикаментозного регулирования своего приграничного состояния, а именно, пошёл в аптеку и сказал фармацевту, что у меня, мол, депрессия, что мне жить и «строить» неохота. Она сказала, что весь «термояд» у них по рецепту и что она может мне продать только «Негрустин». «Негрустин?», – иронично переспросил я, – мне нужно что-то покруче, чем какой-то «Негрустин», мне надо что-то типа «Так-то лучше», или «Вот теперь мне всё пох..», или даже «Не делай этого парень»! Вот что мне, возможно, поможет, а не какой-то там ёба. .й «Негрустин»! Ладно, до свидания, – сказал я обречённо аптекарю и, шаркая ногами по кафелю, отправился к выходу. Да, это было тогда, где-то с полгода назад, тогда меня ещё грела перспектива окончания института («…мундиры напялили, стаканы наполнили…»), а сейчас никаких видимых ориентиров не осталось, сейчас я чувствую себя не в пример в большей опасности.

Вернёмся в день сегодняшний.