Гражданин Ватикана (вторая книга казанской трилогии)

Ещё она считала, что сделала для меня много больше, чем я заслуживаю своим поведением и отношением к ней, считала, что положила свою жизнь на алтарь моего благополучия (каждый раз приводя в пример каких-то алкашей и наркоманов); я не припомню, чтобы я когда-то являлся сколько-нибудь видимым препятствием на пути её жизненных устремлений. Устремления же эти были под стать её зашоренному восприятию действительности. Любая дура боится остаться одинокой, наверное, потому, что боится остаться наедине со звенящей пустотой своего сознания.

Мать была не исключением, – несколько сожителей, которые были свидетелями моего взросления. Они были более или менее одинаковые, и все более или менее ненавидели меня. Если первого я просто-таки боялся (не чувствовать себя в безопасности в собственном доме – не лучший способ сформировать здоровое сознание), то других просто открыто презирал, иногда мне было даже стыдно за это перед ними, – всё-таки они были не злодеи, а просто люди, со своими слабостями и страхами, но, извините, я ещё в детстве решил делать ставку на недостатки людей, а не достоинства, и пока эта фишка ко мне возвращалась. Итак, этот комплекс матери-героини доводил меня до белого каления (отдельным пунктом). Я давно уже не стеснялся обзывать её самыми последними словами (мне причиняло это не меньшую боль, уж поверьте), я сам выкачивал из себя жизненную энергию во время этих приступов, хотя мама была уверенна, что я, напротив, таким образом, восстанавливаю силы. Много лет назад она прочитала в одной из книжек «для тупых матерей», что рождённые такого-то числа, такого-то года дети являются энергетическими вампирами, которые, отныне и впредь, будут пополнят запасы жизненных сил за счёт других людей, так вот она считала, что «этими конфликтами» я-де пополняю свою энергию, и что я буду и дальше искать конфликтов, дабы жить. Получалось, что даже на уровне тонких материй, я был полностью зависим от неё. Ну не бред?! Я, конечно, был зависим от мамочки, но на довольно примитивном уровне, – мне негде было жить и не на что питаться. «У каждого человека свой персональный Ад», – сказал Ч. Буковски; необходимость общения с матерью – был одним из моих персональный Адов, да-да у меня их больше чем один. Как я уже сказал, после этих «сеансов родственного общения» я чувствовал себя как выжатый лимон, выходит книжка «про энергопиявок» бесстыдно врала. Также, я не нуждался в конфликтах с другими людьми и, после общения с мамочкой долго не мог прийти в равновесие.