Рой

Михаил выразительно потряс огромными ручищами – слов у него больше не нашлось.

К этому времени они уже были на восьмом этаже. Алексей, конечно, понял, что в данном случае говорить что-то об офицерской чести… не тот компот. Поэтому он сказал так:

– Постой. А как же с начальством теперь?..

– Да греб взахлеб я это начальство! Они чем думали, когда нас туда кинули – без поддержки, без усиления?.. Без броников! А-а, то-то и оно. А тут… Леха, я тебе точно говорю, это не просто бунт. Это психоз какой-то! Точно.

– Это… психоз… – эхом повторил Алексей, и озноб пробежал по его спине.

Глава 4

1

С самого начала, когда осужденный Валерий Подольский по прозвищу Валера-убийца попал на ментовскую зону, его после месяца отсидки в карантинном бараке определили в пятый отряд – строгого режима, где все мотали срока за особо тяжкие преступления. И как-то так получилось, что спецконтингент отряда № 5 составляли, в основном, бывшие спецназовцы и опера. Впрочем, последних было всего шестеро – двое эфесбешников, трое ментов из угрозыска и ОБЭПа и один из налоговой полиции (этого черпанули и закрыли, когда сия спецслужба еще существовала).

Подольский вел себя скромно, но достойно. Поначалу к нему лишь приглядывались. На третий день к Валере подвалил башкир Зульфар Абдульманов по кличке Батыр – бывший офицер-собровец откуда-то из Башкирии. Он сообщил новичку, что является здесь старшим – смотрящим по отряду и поинтересовался, откуда тот, за что закрыли и все в том же духе…

И хотя Подольский слышал, что на зоне вроде как не принято расспрашивать о причинах отсидки, он спокойно назвал свои статьи.

– Валера-убийца, – сообщил вновь прибывший, – так меня звали с первой чеченской.

С тех пор все зэки спецколонии только так его и называли.

Валере дали пятнашку. Отмотал пять лет. И впереди – беспросветное будущее. Хотя его никто здесь не задирал – ни сидельцы, ни вертухаи, да и жрачка была сносной – конечно, по меркам нынешней жизни на зоне, но понять всю тоску и весь депресняк, что поселились в душе ЗэКа Подольского Валерия Яковлевича, может лишь тот, кто сам вкусил всех прелестей лагерной жизни.

Первое время Валера часто вспоминал содеянное им, потом все куда-то ушло – воспоминания поблекли и развеялись как дым. А ведь он ни о чем не жалел…

…Спецназ ГРУ это тебе не хер собачий, один боец стоит десятка омоновцев.