Снайперы (сборник)

 – Выпрямляется и продолжает обычным голосом: – А еще нерпы настреляем…

– А ее что, стреляют?

– Высунет она свою усатую мордочку из воды, ты ее – бах из карабина!

– Жалко!

– А людей стреляют – не жалко? Вон в Дудинке прошлый раз один зэк в бега пустился… Так на него охотились, как на зайца. Как на зайца!..

– Дядя Петя, не надо! – просит Маруся.

– Да ладно. А нерпу мы с тобой постреляем. Ты же у меня этот, как его… ну кто точно белке в глаз…

– Снайпер.

– Во-во! Снайпер. Передал нам с тобой деда Коля свое умение.

Да вот с этими колхозами-совхозами – все прахом. Я хоть душой на Севере отхожу. Ох, Маруся, какое там душе раздолье! Только там себя человеком и чувствуешь. Веришь-нет? Зона рядом, лагеря, зэки, беглых тьма, а уйдешь к пескам, бросишь якорь – и ты, как на другой земле: кругом птицы, звери, и ты сам, как птица или зверь, так бы и не возвращался к людям.

Дворкин неожиданно всхлипывает.

– Дядя Петя, вы что?

– А за что они отца твоего? Сами в теплом месте на жирных пайках отсиделись, а он, голодный да израненный, в плен попал… Думаешь, я от фронта скрывался? Нет, дядя Петя от фронта не скрывался, но нас привязали к Нордлагу да военное положение ввели.

На работу опоздал – трибунал, на вахте заснул – трибунал… В Полое зимовали. С ребятишками малыми. Жрать – нечего. Я первым бы сдох, толстые – они самые слабые. Шура моя – тогда она еще в самом соку была – в столовую пошла. И вытащила нас. Где она только эту еду не прятала!

Дворкин наклоняется, шепчет Марусе на ухо.

Та испуганно отстраняется:

– Правда, что ли?!

– Жить захочешь… А как-то приходит уже ночью. И рассказывает… Столовой штурман командовал, вот он и воспользовался… Он до сих пор в штурманах, так в капитаны и не выбился, бог шельму метит…

– А зачем… Зачем тетя Шура рассказала?

– А тяжело одной это носить, так я понял. Уж лучше мы с ней оба будем замаранные, а раз оба замаранные, то ближе друг к другу, вроде как повязанные одним. Хуже, когда один грязный, а другой от чистоты светится.

Нет уж, пусть оба…

– И вы?..

– Погубить семью – дело не хитрое… А Шуру я… Шуру я еще пуще…

Маруся гладит его по руке, по плечу, по голове.

– Дядя Петя, не надо! Ну дядя Петя, у меня сегодня такой день!..

Дворкин вскидывает голову.

– Сказал дядя Петя, что вытащит тебя из колхоза – и вытащил!

Кричит официантке:

– Девчонка! Тащи печенку!

– Дядя Петя!

– Не бойся, Дворкина тут все знают!

Официантка, наклонившись над столом, ставит тарелки.