Снайперы (сборник)

Глаза долго не могут привыкнуть к темноте, но уши чутко улавливают Веркин голос, он незнакомо, волнующе нежен, гибок, певуч:

– Цыпочка моя, лапочка, лоскуточек, тряпочка!

Наконец молодой конвойный видит Верку, она лежит прямо перед ним внизу, на каких-то тряпках, задрав платье, и поглаживает руками темный лобок, а рядом сидит, зачарованно следя за ее действиями, мальчик, ее сводный брат. Но вот Верка тянет его на себя, снимает с него штанишки, и мальчик тычется в нее, старательно и бестолково, как заведенный.

Конвойный со стоном отползает от люка.

* * *

Дима и Андрей стоят у борта, смотрят на баржу-тюрьму.

– Сколько у нашей страны еще врагов! – взволнованно говорит Дима. – И ведь как маскируются! И в партию пролезли, и в армию, и на посты большие! Кому же верить, Андрей? Кому верить?

– Мы так Вам верили, товарищ Сталин,

Как, может быть, не верили себе.

– Что это?

– Не что, а кто. Михаил Исаковский. «Слово товарищу Сталину».

Вы были нам оплотом и порукой,

Что от расплаты не уйти врагам.

– Ты прав, надо верить только товарищу Сталину. Если бы не он, мы не победили бы фашистов. Страшно представить, что было бы!

– А что страшного?

– Да все страшно! В рабстве у врага!

– А сейчас ты не в рабстве?

– Я – свободный советский человек!

– А это? – кивает Андрей на баржу-тюрьму. – Разве не рабство?

– Это наши классовые враги! И без ужесточения борьбы с ними нам не построить коммунизм!

– Палач так же несвободен, как и жертва.

– Ты что? Выпустить преступников?

Андрей цедит медленно, словно нехотя:

– Каждый имеет право на преступление.

– И мы с тобой?

– Каждый!

– И на убийство? Неужели ты смог бы отнять чью-то жизнь? Не на войне, а так?

– А если война в душе?

– А совесть?

– А она сама может убить – если ты не убьешь. Совесть – страшнее любого лагеря.

– Ты серьезно?

– Нет, я смеюсь. Ха! Ха! Ха!

Появляется Маруся, на этот раз она в черных сатиновых шароварах и тельняшке с подвернутыми рукавами; волосы уложены в тяжелый узел на затылке.

– О! – говорит Андрей. – Сама Афродита!

– Вам бы смеяться. А дядя Петя сказал, чтобы я по-рабочему оделась. Палубу буду мыть.

Дима порывисто произносит, не сводя с нее глаз:

– Вам очень, очень к лицу!

– А вот товарищу не нравится!

Андрей прижимает руку к сердцу:

– Нравится, ей-богу, нравится.

– А бога нет! – бойко парирует Маруся.