Снайперы (сборник)

Дворкин, широкий телом и душой, то и дело похохатывает. Маруся – в платье горошком, которое сидит на ней ловко, нарядно, празднично, напоминая о чем-то далеком, давнем, забытом, потерянном, нездешнем.

Маруся читает вслух:

– «Зачислить Дворкину Марию Ивановну матросом лихтера № 12 с оплатой по штатному расписанию». Дядя Петя, а что значит – по штатному расписанию?

– А то и значит, что будешь каждый месяц получать 366 рублев, да 150 за коллективное питание, да за недостающих, да премии.

– А за трудодни? – лукаво интересуется девушка.

– Дурочка ты колхозная! Хватит, поиздевались над тобой, поживешь как человек, а не как скотина.

– Дядя Петя, – говорит Маруся, оглядываясь, приглушенным голосом, – вы сильно-то не кричите, а ну как напишут куда.

– Хо-хо! Кто напишет? Куда напишет?

– Сами знаете, кто и куда, – строго говорит Маруся. – У нас в деревне что ни скажи – уполномоченный все знает.

– А у нас на «Красном Пахаре» одного такого писаря ночью за борт отправили, рыбам на корм!

Маруся дергает Дворкина за рукав.

– Дядя Петя!

– У нас на флоте с этим делом просто!

– Скажете, нет таких, кто подслушает да напишет?

– Хо-хо! Почему «нет»? Есть! Меня знакомый опер предупредил: смотри, кум, на тебя стучат! Я вот думаю, что это мой помощник, Кузьма, он всю дорогу что-то строчит!

– Вот видите, – улыбается Маруся. – Вы поосторожнее!

– А я его не боюсь. У меня заговор против него есть.

– Какой, дядя Петя?

– А я всем про него рассказал и Кузьме говорю: если меня из шкиперов турнут – тебе не жить, а уж работать на флот никто не возьмет, это – убежденно! – Неожиданно по-родственному, но с явным удовольствием обнимает Марусю.

 – Ох, и заживем с тобой! Пусть моя Шура хоть одно лето с ребятишками на берегу поживет. Я думаю в этом Приречном осесть. Огородишко возьму, дом поставлю – на две семьи.

– Зачем на две?

– Хо-хо! А ты замуж не собираешься?

– Нет, – искренне отвечает Маруся.

Дворкин отходит, оглядывает ее.

– Да к концу навигации выскочишь! Только ниже штурмана не бери! Через пару лет – капитаншей будешь! Сейчас много новых теплоходов пришло с перегона, «петушки» называются.

– Петушки? Смешно!

– А у них гудок такой, – объясняет Дворкин, – кукареку!

Оба смеются.

– Ох, дядя Петя, как мне хорошо с тобой!

– Так, считай, родная кровь!

Маруся вдруг останавливается как вкопанная.