Когда зацветёт папоротник

Как следует попарившись, мужики ныряли в холодную Луненку. Затем очередь была за женщинами.

– Баня свободна, идите! – прокричал Мир, проходя мимо дома Катерины.

– А сколько раз парились? – спросила Катерина, высунувшись из окна.

– Два раза!

Варвара и Катерина тоже собирались в баню.

– А зачем ты спросила, сколько раз парились? – поинтересовалась Варвара.

– Да в моем положении лучше лишний раз не ссориться с местной нечистью. Ведь четвертая парная очередь в бане – ее. А нечисти да соглядатаев, после того как мы с тобой в деревне поселились, сколько угодно.

Нам одного раза – третьей очереди – вполне хватит, чтобы попариться, – пояснила Катерина.

Варвара передернула плечами. Ей тоже казалось, что за ней все время кто-то следит. Только она боялась признаться в этом. А вот Катерина говорила о нечисти совершенно спокойно.

– Местному Баннику все бани в деревне подвластны, но, конечно, наша современная банька ему больше всего понравилась. Воды – сколько душе угодно плюс электрический подогрев подведен, и сухую финскую сауну мужики сделали.

– А кто такой Банник? – испуганно спросила Варвара.

– Да дух, который поселяется во всякой бане за каменкой под полком, на котором обычно парятся. Наш местный Банник – очень вредный старичок. Весь шерстью оброс, как медведь, так что ему даже одежда не нужна, – рассказывала Катерина. – Три подачи пара на каменку он выдерживает, а после четвертой начинает злиться и плескаться кипятком, может даже треснувшими горячими камнями кинуть, и приходится из парилки бежать.

А бежать надо умеючи, задом наперед, а то он может совсем зашпарить. Четвертую перемену пара Банник считает своей и позволяет мыться только своим родственникам и чертям.

– Так что, этот мохнатый дед на нас будет пялиться?! – возмутилась Варвара.

– Стесняешься? – рассмеялась Катерина. – Это же нечистый дух из нежити.

– Как это из нежити? – не поняла девочка.

– Нежить – это существо без плоти и души, но имеющее человеческий облик или облик какого-либо животного.

Моя бабка говаривала: «У нежити своего облика нет, она ходит в личинах». У нашего деда Банника сиплый голос, и он может обличья менять. Банник старается быть невидимым, хотя некоторые уверяют, что видели его и что он – старик, как и все родственные ему духи: недаром же они прожили на белом свете так много лет. Правда, вряд ли любой человек может Банника увидеть, разве только когда в баньку под хмельком полезет.