Фаетон. Книга 1. Тир

На порог деревянного дома выбежала молодая девушка в длинной юбке и переднике с толстой тугой косой черных как смоль волос, ниспадающей до пояса.

– Помоги загнать отару в хлев.

Жаннет и чабан быстро загнали животных в помещение…

Мальчик пришел поздно. В окнах деревянного дома ярко горел свет. Он осторожно подобрался к стеклу, заглянул вовнутрь. За столом сидели пастух, Жаннет и Наа. В тарелках парилась пища, каждый черпал ложкой и ел. Мальчик проглотил слюну. Шарик вертелся у ног и вдруг жалобно заскулил.

Пастух за столом оторвался от еды, прислушался. Затем резко вскочил со стула и, ковыляя, направился к низкой двери. Возле косяка снял с гвоздя ремень и вышел во двор.

– Где шлялся, щенок?! – громко крикнул он, вглядываясь в темноту. – Ану иди сюда, я с тобой разберусь?

Мальчик сидел в зарослях лопуха, дрожа от страха. В животе бурлило. Голод оказался сильнее. Он нехотя поднялся и медленно, потупив взор, направился к отцу.

Через минуту донеслись хлесткие удары ремня и сдержанное всхлипывание.

Жаннет сидела за столом, закрыв лицо руками. По щекам у нее текли слезы.

– С тех пор, как умерла мать! – холодно говорила старуха, – Дену приходится туго. Мальчишка совсем от рук отбился, вместо помощника растим лентяя, нахлебника. Вон у соседей, Амир, золотым ребенком был и сейчас родители не нарадуются. Чабан! А это что?! – она не нашлась что сказать, махнула рукой. Затем принялась за еду.

Дверь скрипнула. На пороге показался Ден. Он держал за ухо мальчишку, тот плакал, размазывая смешанную со слезами пыль по лицу.

– Садись! – приказала ему старуха, указывая на свободный стул. Зятем зачерпнула из кастрюли половником и подала суп в тарелке. Мальчик с аппетитом стал есть.

– Поговаривают, – начал Ден, – что в воскресенье будет аукцион.

– Ты что же, надеешься что-нибудь продать?! – спросила недовольно мать.

– Да, я бы хотел попытаться, может, на этот раз повезет.

– Ха-ха-ха, – нарочито зло засмеялась Наа, – ты надеешься на успех? Послушай, старую мать, если не хочешь потерять все, не суйся, еще время не пришло.

– Надоела мне нищета, мама! – в сердцах возразил сын. – Да и лентяй растет, разве ему эта крестьянская жизнь?

– Ты не крестьянин! Ты потомственный чабан! – властным голосом сказала мать, доказывая свое происхождение с горделивой осанкой, насколько позволяло ей старое тело. – Я удерживала тебя, когда ты сунулся в наемники в Нарфу, и что из этого вышло. Получил увечье бедра. Э-эх, не слушался старую мать.