Реваншист

Рабочий, инженер, ученый, офицер… Но на деле – тот, кто распределяет товары и услуги. Начальник, торгаш или тот же сантехник. Данелия, как художник, показал правду, пусть в форме комедии. Не удивительно, что скоро массы захотят перемен. И они их получат. Только вот не обрадуются…

– Понравилось? – спросила Лиля, когда мы вышли из кинотеатра.

– Хороший фильм! – кивнул я. – Жизненный.

Здесь это высшая оценка. Лиля притихла. Мы шли, она задумчиво поглядывала на меня. «Примеряет к нам историю Кати и Афони, – догадался я.

 – У тех свидание тоже кончилось постелью».

– Откуда ты знаешь балет?

Я мысленно вздохнул. Ожидалось.

– После школы я приехал в Минск. Здесь жил мой сосед по улице – учился в театрально-художественном институте. Старше меня на четыре года, большой любитель балета. Одному на спектакли ему ходить было скучно, брал меня с собой…

Так и было. Только сосед учился в военном училище. А сейчас совру.

– У него завелись знакомства в труппе. Несколько раз мы попадали на посиделки за кулисами.

Пили вино, болтали… Вернее, болтали актеры, а я слушал. Писателю нужно уметь слушать. И запоминать.

– Значит, с балериной у тебя ничего не было?

– Они мной не интересовались. Работяга…

– Дуры!

– Точно.

Я посмотрел в сторону. Мы шли мимо кафе.

– Зайдем? Есть хочется.

– Там дорого! – помотала головой Лиля. – Дома поедим. И так сколько денег потратили!

Хозяйственная. Мои деньги бережет…

На вокзале мы съели по беляшу. Толстая тетка доставала их из обитого жестью ящика.

Сколько видел таких продавщиц – и ни одной худой. Наверное, работа влияет… Беляши оказались теплыми и жирными. Мы вытерли пальцы о бумагу, в которую их вложили, и пошли к остановке. Не доезжая до общежития, вышли к гастроному. В этот раз ассортимент был скуден. Ни «Докторской», ни «Тминной», одна «Любительская». Но последнюю я не люблю – она с салом. Чем же мое чудо пшеничное накормить? В молочном отделе продавали сметану на разлив. Расфасованной здесь нет. Приноси баночку, и тебе нальют… Присмотревшись, я увидел рядом с весами прозрачные полиэтиленовые пакеты. Продавщица фасовала в них сыр.

– Можно налить сметаны в пакет? – я указал пальцем.

– Порвется, – ответила продавщица и добавила. – Наверное.

– Возьмите два и вставьте один в другой.

Она пожала плечами и сделала.

– Двести граммов.

Взгляд продавщицы выразил удивление. Ну, да. Тара обойдется в десятую часть стоимости продукта. Здесь это – расточительство.