Реваншист

Глянув на нее, я понял, как будет выглядеть моя супруга через двадцать лет. Мать с дочкой были одна в одну – как лицом, так и фигурой. А вот братья Лили пошли в отца – высокие и плечистые. Если старший Вацлава почти догнал, то младший обещал сделать это в скором времени. Лиля кинулась целоваться с родней, я скромно встал позади. Наконец, очередь дошла и до меня.

– Здравствуйте! – сказал я. – Меня зовут Сергей.

– Анна Станиславовна! Толик! Виталик!

Мы поручкались. Ладонь у тещи оказалась узкой и сухонькой, у братьев – широкие и сильные.

– Ладна, – сказал Вацлав. – Идзице у хату. А я машыну адганю.

Мы пошли. Пока Лиля распаковывала сумки и оделяла родню гостинцами, я прошелся по дому. А что, неплохо живут. Фабричная мебель, в зале – телевизор. Черно-белый, конечно, но большой. Есть диван, в спальне – широкая кровать, плательный шкаф. Шкаф есть и в зале, на стенах – полки. Последние полны книг. Я присмотрелся: большей частью учебники, но есть и художественная литература. На одной из полок обнаружился журнал «Юность» с моей повестью.

Он стоял на видном месте. Это Лиля не утерпела и послала родителям – хотела похвастаться женихом.

Вацлав вернулся скоро, и меня позвали за стол. Тот ломился от еды. Ну, так будущий зять в гости приехал. Капуста, маринованная по-деревенски, то есть целыми кочанами, соленые огурцы, розоватое сало с прослойкой, привезенная нами колбаска, вареная курица… Как финальный аккорд, теща достала из печи и поставила на стол чугунок, откуда немедленно потянуло аппетитным запахом.

Мне навалили тушеной с мясом картошки. Ее долго томили в печи, поэтому картошка рассыпалась в пюре и пропиталась мясным соком. Обожрусь.

Из выпивки на столе была водка «Русская» под пробкой-«бескозыркой», бутылка ординарного виноградного вина, явно купленного в местном сельпо, и еще одна емкость без этикетки. Понятно.

– Ты як? – посмотрел на меня тесть. – Магазиную ци свойскую?

– Свойскую! – сказал я, заслужив одобрительный взгляд.

Напитки разлили по стопкам – рюмок здесь не водилось.

Женщинам досталось вино, мне с Вацлавом и Толиком – самогонка. Виталику – ничего. Мал еще, всего пятнадцать. Семнадцатилетнему Толику напустили полстопки. Как я понял – чисто символически. Правильно. Нечего детей спаивать.

– Будзем!

Хороший тост. Коротко и по существу. Я проглотил ароматный самогон – умеют гнать! – и набросился на еду. Умм! Язык проглотишь!

Некоторое время все сосредоточенно ели.