Фаетон. Книга 5. Троянский конь

Но, наткнувшись на безучастное лицо и потухший взгляд Леонида, говорили, как нельзя красноречивее всего о неприкасаемости к его особе. И Петр в столовую ушел один. Когда Собинов вернулся, Леонид уже спал на правом боку лицом к стене, согнувшись калачиком и по- прежнему в одежде.

?Как в детстве я, наказанный мамой?. – подумалось ему.

Утром Собинов проснулся рано. Его разбудил грохот в ванной. Леонид там уронил металлический таз для мелкой стирки белья и при этом громко выругался. Затем оттуда послышалось: – Петро, прости!

?Ну теперь– то уж все в порядке?, – подумалось Собинову.

Он машинально взглянул на часы, в предрассветной сумеречной млости стрелки настенных часов еле различимы, но на них можно все же разглядеть время цифру 5 – 20. Леонид копался в ванной довольно продолжительное время. Друг терпеливо поджидал своей очереди, так как доспать оставшееся время не представлялось возможным. Леонид вышел свежевыбритый и сияющий своей заразительной улыбкой, весело подмигнул унылому и заспанному другу.

– Доброе утро!

Собинов кивнул головой в ответ и юркнул в ванную. Леонид стал переодеваться.

Часы уже показывали 7– 55, когда Собинов появился в таком же оранжевом махровом халате из ванной комнаты. Сидя в кресле, его поджидал уже Леонид. Он углубился в чтение своей записи, пытаясь отвлечься от наваждения мыслей о девушке и вникнуть в суть открытия, анализируя формулы доказательства открытия.

– Ты можешь меня ввести в курс по сути проблемы профессорского труда? – как можно витиеватее и по- научному обратился Собинов к другу.

– Да, да, конечно. – Леонид протянул ему свернутые в рулон листки канцелярской бумаги с копией отснятой библиотекарем Людмилой Петровной. – Смотри это копия, так будет легче нам разобраться в этом, а может быть и что–то , да и всплывет свое из того, что мы тут с тобой на обсуждали по поводу существования одновременно прошлого настоящего и будущего.

Петр уселся в кресло, развернул листки, стал внимательно читать, постигая логику доказательства.

Так просидел он с минуту другую, внимательно прочитывая доказательство открытия, затем начал комментировать прочитанное.

– Я вот, что–то не пойму, – начал он, – как это пространство может выталкивать?

– Знаешь, Собинов, когда мы обсуждали с тобой, что такое время, то ты вроде понимал, что пространство не что иное, как сплошной несжимаемый монолит состоящий из эфира, или, как вода, и только во времени приобретает все функции этого пространства, что мы видим.