Фаетон. Книга 6. Цепная реакция

В висках мгновенно застучало, к горлу подкатился удушливый ком, грозя вырваться наружу. Леонид тяжело поднялся с постели, ступил свинцовыми ногами в тапочки. Тошнота, готова к взрывному вулканическому извержению, волной накатилась с новой силой, предательски подступив к горлу. Он быстро кинулся к умывальнику, на ходу роняя тапок с левой ноги. И только успев добежать, как все съеденное и выпитое вчера, выплеснулось фонтаном в раковину, облегчая состояние, сопровождаемое до этого нестерпимой головной болью и разбитостью.

Покончив с извержениями, Леонид поднял отяжелевшую голову и взглянул в зеркало. Там на него смотрел странный тип, с взлохмаченной шевелюрой торчащих в разные стороны волос. Мутным взглядом серых уставших глаз с увесистыми мешками под глазами и нагло, и надменно разглядывал его, Леонида. Еще не совсем протрезвев, Леонид хотел спросить этого типа: ? Ты, кто?!?, – но, спохватившись, понял, что это он сам на себя смотрит в зеркало. От своего внешнего вида он пришел в себя. Мысли мгновенно отрезвели и стали выстаиваться в логическую цепь. Ему вдруг вспомнилось, что надо проведать Эльзу Эдуардовну и передать ей передачу, приготовленную Аней. Он схватился за голову двумя руками. Боль снова напомнила о себе, нарастая с новой безжалостной силой, возбуждая неприятные ощущения в горле. Ему вдруг вспомнился звонок Алексея Алексеевича. Превозмогая возобновившуюся боль в голове, он вышел из ванной и открыл холодильник. Там на дверной полке стояла бутылка с мутной жидкостью заткнутая огрызком кукурузного кочана. Он взял ее в руки, вынул импровизированную пробку. Из горлышка бутылки ударил тошнотворный запах крепкого самогона. Превозмогая тошноту и брезгливость, Леонид приложил горлышко ко рту, и стараясь не дышать, сделал два глотка. Жидкость горячей волной, крадучись по пищеводу, удивительным образом утащила за собой подступающий к горлу тошнотворный ком, куда-то вниз к желудку и головная боль чудесным образом стала быстро проходить. Предметы в комнате приобрели четкость и заиграли красками обои на стенах. Леонид, улыбнулся, постоял немного, не двигаясь, привыкая к нормальному состоянию, затем заткнул кочаном бутылку и поставил ее на место. И уже бодро и внятно стал рассуждать о своих первостепенных делах.