Рыцари плащаницы

– Я спас от смерти его любимую жену! – обиженно сказал Козма. – Он не только отпустил, но дал одежду и денег.

– Женщина погубила это королевство – может, то же случится и с сарацинами? – задумчиво произнес рыцарь и добавил: – Я беру вас. Дам оружие, коней. И золотой безант за каждые два дня службы – когда доберемся до места. Рыцарю платят больше, но рыцарь приходит со своим оружием, лошадьми и воинами…

– Нам нужно на побережье, в порт, – сказал Козма.

– На побережье везде сарацины. Путь туда – дорога в плен.

До моря не доедете! Все шайки разбойников спустились с гор и движутся за войском Саладина в надежде на добычу. Мы направляемся в горы, в один из наших уцелевших замков. Оттуда ходят хорошо охраняемые караваны в Триполи и Тир. В любом из этих портов вы найдете корабль, который за один-два безанта отвезет вас в родную землю. Я подарю вам коней и оружие – вернетесь со славой. По-другому у вас не получится! – торопливо добавил Роджер, видя, как чужаки переглядываются.

– Путь нам предстоит долгий? – спросил Козма.

– В мирное время хватило бы недели, – пожал плечами Роджер. – Но сейчас война, дороги неспокойны… Зачем же я вас нанимаю? Собирайтесь, скоро выступаем!

Сделав знак Ги остаться с чужаками, рыцарь направился к выходу. И только на лестнице хватился шпор. Но возвращаться не стал.

«Следовало их сразу снять! – думал Роджер, спускаясь во двор. – Рыцарей с золочеными шпорами здесь не любят, и есть за что… Я в Иерусалиме два дня, могли и заметить. Теперь не страшно – к полудню будем уже за стенами!»

От этой мысли Роджер повеселел и даже затянул вполголоса гимн деве Марии, чего не позволил себе ни разу, с тех пор как появился в отвоеванном сарацинами Иерусалиме.

* * *

Повозка подъехала к Дамасским воротам со стороны рынка. Остановилась, подчиняясь знаку стражника. Десятник, не спеша, подошел ближе.

Повозка была обычной: крытый парусиной верх, два окошка по бокам, задернутые шторами из синего бархата. Крепкие колеса, пара рыжих в упряжке, средних лет возница на скамье за хвостами жеребцов.

Два всадника сопровождения: один уже немолодой, с загорелым морщинистым лицом, другой – мужчина в самом соку, высокий и плечистый. Молодой одет непритязательно, на пожилом – роскошный сюрко, местами, правда, потертый. У обоих на поясе мечи, на головах – шапки. У пожилого – из бархата в цвет сюрко, да еще с павлиньим пером. Франки!

Мысленно помянув шайтана, десятник подошел к повозке и резко отдернул шторку.