Рыцари плащаницы

Когда приплыл, был таким, как Ги…

Роджер хотел еще что-то сказать, но Иоаким схватил его за руку. Рыцарь поднял взор. Дорога, по которой они сейчас ехали, круто поднималась в гору, и над верхней ее частью колыхались, четко видимые на фоне вечернего неба, наконечники копий.

– Что я говорил! – пожал плечами Роджер. – Они нас еще не видят, а мы уже заметили.

– Разобрать копья? – деловито спросил Иоаким.

– Не надо. Это Сеиф, больше некому, – ответил рыцарь. – Наверное, устал нас ждать.

Ватага остановилась, настороженно поглядывая вперед.

Копья над перевалом вздымались все выше и выше, словно росли из земли. Вот уже показались верхушки шлемов, украшенные метелками из конских хвостов, затем лица. Встречная кавалькада тоже заметила путников, и до них долетел звучный приказ. Сарацинский отряд, беря копья наперевес, рысью припустил навстречу.

– Это не Сеиф… – процедил сквозь зубы Роджер и повернулся к спутникам: – Повозку с дороги убрать, самим встать рядом! Не задираться! Их семеро…

Козма едва успел выполнить приказ, как встречный отряд сходу взял ватагу в полукольцо, грозно ощетинившись остро отточенными наконечниками копий.

Роджер приложил руки к груди и поклонился.

– Салям алейкум!

– Ва алейкум ассалям!

Из середины полукольца выехал один из всадников. Он был молод, но по его надменному лицу и властной манере держаться сразу стало понятно: начальник.

– Я Селим, сотник эмира Эль-Кудса. Вы кто?

– Паломники. Путешествуем с соизволения Несравненного. Едем из Иерусалима, – смиренно ответил Роджер по-арабски и протянул сарацину бережно извлеченный из сумки фирман.

Тот взял, прочел и внимательно рассмотрел печать. Приложил ее ко лбу.

– За что Несравненный оказал такую милость многобожнику? – спросил Селим, не выпуская пергамент из рук.

– Я сдал ему крепость без единого выстрела. Из воинов Саладина никого даже не ранили.

– Ты поступил мудро, – усмехнулся сарацин. – Никто в Сахеле не устоит перед мощью султана! Те, кто пытаются сопротивляться, только приближают свою смерть.

Селим повернулся к отряду и отдал короткое повеление. Воины заулыбались и подняли копья. Некоторые тут же стали привязывать их кожаными ремешками к седлу – дабы не держать в руках.

– Зачем вы оделись по-нашему? – спросил начальник отряда, все еще удерживая в руке фирман.

– Идет война, а здесь не любят франков, – ответил Роджер.

– Это правда, – кивнул Селим. – Но во время войны паломники сидят дома.

– Я возвращаюсь на родину, в землю франков.