Рыцари плащаницы

Полусотня Юсуфа отставала от них на полет стрелы. Но кони у преследователей были свежее, и сотник с радостью заметил, что расстояние сокращается.

– Стрелять! – гаркнул он что есть сил. – По коням!

Его услышали. Передние всадники, забросив щиты за спины, стали натягивать на скаку луки. Первые стрелы упали за хвостами коней убегавших. Те, не сговариваясь, тоже забросили щиты за спину. Второй залп преследователей оказался точнее. Две вьючные лошади, оттесненные в хвост кавалькады, закружились на месте, одна упала.

Убегавшие не остановились.

«Бросили казну!» – обрадовался Юсуф. Оглянулся. Спасенный им гонец держался чуть позади.

– Останешься здесь! Сторожи! – приказал сотник, указывая на раненых лошадей. Гонец на мгновение нахмурился, но потом согласно кивнул.

«Что ж они не отвечают? – удивленно подумал Юсуф, скача позади полусотни. – Самое время стрелять в нас …»

И тут он понял. Скрипнул зубами от злости, но было поздно: кавалькада Зародьяра за ближайшим поворотом исчезла и больше не показалась вдали.

Когда сотник подскакал к повороту, он увидел то, чего боялся: франки и туркополы сгрудились у квадратной сторожевой башни, высящейся над долиной, а преследователи карабкаются следом по узкой крутой дороге.

«Может, успеют? – с надеждой подумал сотник. – Там на воротах цепь…»

Но тут же Юсуф увидел, как всадник с личиной на шлеме соскочил с гнедого коня с секирой в руках. Замахнулся и ударил. Лезвие секиры выбило сноп искр. Всадник замахнулся снова…

Четверо туркополов спешились и подошли к выходу дороги на площадку у башни.

Не спеша натянули тетивы луков, прицелились… Четыре коня заржали от боли и покатились вниз, подминая спинами всадников. Туркополы вновь натянули тетивы… Преследователи, поворачивая коней, шарахнулись назад. Никто даже не попытался ответить; может, потому, что все сразу поняли: из стрельбы вверх ничего путного не выйдет. Тем временем секира в руках франка сделала дело: ворота башни распахнулись, франки и туркополы стали заводить внутрь коней.

Юсуф сплюнул от злости, повернул коня и поскакал обратно. Гонец, оставленный им сторожить вьюки, был в седле. Раненые лошади уже не вскидывались; они лежали неподвижно, вытянув копыта.

«Приколол копьем, – понял сотник. – Толковый воин!»

Спешившись, Юсуф стащил с мертвой лошади вьюк, быстро обыскал его. Разочарованно бросил и принялся за второй. Когда выпрямился, лицо его дышало досадой.

– Мука и мясо, мука и мясо.