Рыцари плащаницы

– Что за чудо? – спросил Козма, рассматривая его. – Ладов нет, одни струны.

– Они сказали: «баглама», – кивнул Иоаким на туркополов.

– Побагламим…

Козма пощипал струны, подтянул колки, настраивая звук, затем попытался взять несколько аккордов. Инструмент ответил недовольной какофонией. Козма вздохнул и попробовал перебор. Отсмеявшаяся публика смотрела на него с жадным ожиданием.

– Требуете продолжения банкета? – весело сказал по-русски Козма. – Будет! Это был первый акт морализонского балета.

Раз вам нравится караоке…

Эти глаза напротив – калейдоскоп огней.

Эти глаза напротив ярче и все теплей.

Эти глаза напротив чайного цвета.

Эти глаза напротив – что это, что это?..

Бархатистый звучный баритон выводил слова мягко и задушевно, точно попадая в тон. На площадке притихли. Только Иоаким не пожелал быть просто слушателем. Подлетел к девушке и протянул руку.

– Леди?

– Я не леди, – зарделась та. – Стелла!

– Звездочка, значит… Идем танцевать, Стелла!

– Я не умею под такую музыку.

– Уметь тут нечего!..

Иоаким бесцеремонно взял Стеллу за руку и вывел на середину площадки. Обнял ее правой рукой за талию, левую заложил за спину. Девушка приподняла подол длинного платья, и они вдвоем плавно закружились в такт сладким словам песни.

Эти глаза напротив – пусть пробегут года,

Эти глаза напротив – сразу и навсегда.

Эти глаза напротив – и больше нет разлук

Эти глаза напротив – мой молчаливый друг…

Стелла и в самом деле мгновенно освоилась: кружилась, мягко шаркая по камням кожаными подметками сапожков.

Иоаким вдобавок постукивал каблуками. Туркополы притихли, время от времени цокая языками.

Роджер глянул на Ги. Тот, повернувшись спиной к зубцам, во все глаза смотрел на танцующих. Лицо оруженосца шло красными пятнами.

«Совсем ошалел мальчишка от ревности! – сердито подумал Роджер. – Еще бросится! Иоаким прихлопнет его, как муху! Подобрали себе беду…»

Но Ги сдержался.

Козма кончил петь, Иоаким отвел Стеллу к ее мешку и церемонно раскланялся.

– Кто еще споет? – спросил весело.

– Можно я? – воскликнула раскрасневшаяся Стелла.

Иоаким забрал инструмент у Козмы и отнес его девушке.

– Умеешь?

– Это мой саз, – ответила Стелла. – Они его у нас забрали. Больше нечего было…

Площадка притихла. Стелла перебрала струны и, быстро работая колками, вернула инструменту лад, сбитый Козмой.