Синдикат

Но Дон уже не слышал, что говорила жена, он спускался лестницей вниз в каминный зал, где находился выход на площадь двора с фонтаном. Беатрис уже не было у автомобиля.

– Чертовка, уже где-то ее носит! – в сердцах проговорил сам себе Дон, осматриваясь по сторонам. Взгляд, как магнитом притянуло к лакированному корпусу автомобиля, и он направился к сверкающему корпусу авто. Стал осматривать внутреннею отделку салона и восхищаться дизайном подобранных деталей.

– Что так рано здесь делает наш хозяин? – неожиданно услышал Дон голос Фаустины, которая незамеченной вошла во двор из улицы.

Дон вздрогнул от голоса прачки, повернулся к ней.

– Здравствуйте сеньор! – поздоровалась Фаустина, в руках у нее была корзина, накрытая чистой салфеткой, – Это я выходила в лавку за свежим хлебом, когда Беатрис уезжала на дрожках с вашим слугой Ренуаром осматривать виноградники.

– Спасибо Фаустина, а то я уже не знал, что и думать?

– Ничего с ней не случится, осмотрит угодья и вернется к обеду. – Успокоила прачка беспокойство хозяина и ушла в кухонное отделение дома.

Дон постоял еще немного, сказал сам себе:

– Джек, проходимец, да и племянница хороша. – И ушел в дом…

– Ароматы и вкус вина из моей Виллы Пино Нуар соблазняют клубничными и вишневыми тонами, ароматами малины, фиалки, фенхеля, корицы, черного трюфеля и лепестков роз. И это все принадлежит нам, Ренуар. Ты такой соблазнительный и чуткий, как юный Бог любви…– Закатав глаза от вожделенной страсти, и остро пахнущего мужским потом Ренуара, ворковала Беатрис в ухо слуге, склонив свою головку на его плечо.

А старый и безпамяти, влюбленный в юное 18-летнее создание, годившееся Ренуару во внучки, улыбался и правил лошадкой. Дрожки неторопливо везла резвая молодая кобыла из конюшен виллы Дона полевой дорогой вдоль вызревающих виноградных лоз сорта Pinot Noir из которого получается выдержанное в дубовых бочках сухое красное вино, возбуждающее не земные страсти любовных утех. Беатрис наслаждаясь воздухом, насыщенным ароматами, питавшими ее естество с раннего детства, и непередаваемым ощущением свободы, что так согревает душу, вступившую в совершеннолетие, но еще не вышедшей из детства. И ей казалось, что все вдруг стало таким замечательно прекрасным и доступным, что хотелось обнять в одно мгновение весь мир. Дрожки продвигались вдоль зеленых лоз винограда, к рощице оливковых деревьев.

– Останови здесь. – Протянув руку, в направлении рощи оливковых деревьев приказала Беатрис.