Рассказы о привидениях города Сент-Эндрюс

Намного, намного хуже, чем в описании. Я увидел ее коричневую мантию и шляпку-мешочек, ужасное лицо, огромные черные впадины глаз без глазных яблок, отсутствующий нос и, что хуже всего, эту страшную ухмылку, жестокую ухмылку маньяка, злое, ужасное лицо.

Я открыл ящик стола и достал свой всегда заряженный револьвер. Я громко крикнул и выстрелил раз, два, три. Она не пошевелилась; только ужасная насмешливая улыбка стала шире и дьявольски зловещей. Я бросился вперед, захлопнул дверь, чтобы не видеть этого ужасного зрелища, а затем рухнул обратно в кресло.

Все пули попали в нее. Отвратительный запах склепа пропитал воздух. Затем дверь распахнулась, и мой хозяин и несколько мужчин и слуг ворвались в комнату, с тревогой спрашивая, в чем дело, и почему я стрелял? Я рассказал им все. Мы нашли три пулевых отверстия в стене напротив моей двери. Они, должно быть, прошли через этот отвратительный ужас.

Нужно ли мне говорить, что я провел ужасную ночь? На самом деле, я сидел и вообще не ложился спать. Я решил уехать на следующий день пораньше, но прежде чем сделать это, я решил во что бы то ни стало зайти в склеп и посмотреть, что в нем содержится, а также тщательно исследовать комнату “Коричневой Ведьмы”, ничего в ней не потревожив.

На следующий день за завтраком я рассказал своему хозяину, что я предлагаю сделать, и он не высказал никаких возражений, но категорически отказался приближаться к склепу или комнате сам или позволить кому-либо из его домочадцев сделать это.

– Ой! Кстати, вы звонили в набат на башне прошлой ночью? – спросил он меня.

 – Именно звук ваших выстрелов и громкий звон колокола сразу после этого так быстро привели меня в вашу комнату. Мы все это слышали.

Я сказал ему, что ничего об этом не знаю и даже не слышал звона.

– Я так и думал, – сказал он, – потому что вы были почти в обмороке, когда мы все вошли, и едва узнавали нас некоторое время.

– Я не могу понять, как он звонит, – сказал мой хозяин, – или что, черт возьми, может заставить его так звонить. У него нет веревки, и это никак не может быть ветер.

Я должен его удалить. В последний раз, когда он так громко звонил, мою старую экономку утром нашли мертвой в ее постели.

Короче говоря, следующее, что я сделал, – это нанял пару рабочих, чтобы они разгребли землю и нашли крышку старого склепа на тисовой аллее. Вскоре это было сделано, и мы быстро спустились в место с огнями. Мы оказались в просторном, сыром помещении, а на полу лежал потрепанный и разбитый старый фонарь.