Балканский венец. Том I

Вот тогда обратился к королю Матиашу Штефан, господарь Молдавский, с просьбой освободить узника и дать меч ему в руки для защиты страждущих земель христианских. Не мог король Матиаш отказать Штефану. Взял снова Дракула в руки свой меч, надел он снова свою кольчугу – и бежали турки пред ним, ибо боялись его более, нежели своих жестокосердных правителей.

Таким и было житие Влада, сына Влада, господаря Валахии – будто на острие меча. Посреди бушующего моря скалой возвышался он, и ничто, казалось, не могло сокрушить его.

Но стал виновником гибели господаря случай. Однажды во время битвы с турками выехал господарь неожиданно из-за холма – а был он одет в турецкие одежды. Не ведали воины валашские, что это господарь их, и поразили его копьями в самое сердце.

Так погиб великий воин, рыцарь Ордена Дракона. Тело Дракулы новый господарь Раду – младший его брат, с коим прожил он немало лет у турок в заложниках, – выдал семейству Владову, а голову его, по обыкновению тогдашнему, отослал султану Мухаммеду.

Погребли тело Дракулы в Снаговском монастыре, тихо и без почестей. Истинная доблесть всегда незаметна. И положили ему в гроб венец, который добыл он в славном городе Нюрнберге на рыцарском турнире – тот, что был искусно сделан из серебряных цветов и листьев тончайшей работы и украшен рубинами, сверкавшими на солнце, будто капли крови голубиной.

После смерти Дракулы пошло все наперекосяк. Захватили турки и Валахию, и Молдавию, и даже Венгрию. И предали они память Дракулы поруганию.

Подсобили им в том хитроумные монахи латинские. Тогда и посбивали фрески с ликами Дракулы со стен церковных. И стало все так, как теперь – некому стада пасти, некому нивы возделывать, и пала тень полумесяца на Крест Господень.

Закончил свою историю отец Николай, и слезы полились у Ратко из глаз. Наутро пошел он чуть свет в храм Соборный искать, нет ли на стенах там ликов господаря валашского Влада. За этим делом и застал его игумен Прокопий.

– Что ищешь ты в храме, сын мой?

– Я ищу лик Влада Дракулы, господаря валашского.

– Чей-чей?! – переспросил игумен, и выпучились глаза его. – Кто сказал тебе, что потребно искать его здесь?!

Громогласны были слова игумена. Заробел Ратко.

– Отец Николай…

– Ужо дождется он у меня со своей ересью. Совсем стыд потерял! Пойдем, пусть сам поведает, как дошел до жизни такой, что послал отрока в храм Божий черта искать.

Не понял Ратко, что именно стряслось, но почуял, что нечто дурное.