Убийство на летнем фестивале

Мы обожали читать, а еще писали истории, и когда нам исполнилось шестнадцать, мы с Перси отправились в местный колледж. Томас бросил школу, чтобы помогать в мясной лавке свой семьи, но мечтал быть писателем. Мы все втроем об этом мечтали. Я узнала о писательском клубе от своего руководителя в колледже, и мы в него вступили. Мы стали самыми молодыми участниками, причем с большим отрывом, но мы его обожали.

– Мы встречались раз в месяц и обсуждали то, что пишем, выслушивали мнения друг друга и вместе читали какую-нибудь определенную книгу – обычно что-то про писательское мастерство.

Иногда мы отправлялись в поездки, чтобы посмотреть пьесу или экранизацию. Мы до сих пор так делаем, – сказал Перси, улыбаясь членам своего клуба. – У Томаса был невероятный талант! Мы все знали это. И когда он получил свой первый книжный контракт в двадцать лет, мы были за него страшно рады. У пары наших уже были публикации, но это была по-настоящему крупная сделка с большим издательством, и мы считали, что Томаса ждет неминуемый успех. А потом он объявил, что переезжает в Лондон.

– Это застало врасплох всех, но меня в первую очередь, – продолжила за него Кэрри. – Мы были очень близки. Не то чтобы пара, он меня никогда не рассматривал в этом качестве, но знал о моих чувствах к нему. – Ее лицо погрустнело. – Видимо, не суждено. Но когда он сказал, что не хочет здесь оставаться, он действительно разбил мне сердце, не буду скрывать. Никто из нас больше никогда не видел его и не получал никаких вестей, а когда стали выходить его книги, в них не было ни одного упоминания о клубе.

Никому из нас он даже не выразил благодарности. Он как будто вычеркнул нас из своей истории, – с горечью заключила она. – Я знала, что он амбициозен, знала, что он стремится к успеху, но никогда не думала, что он сможет вот так обрубить целый кусок своей жизни.

– А потом он вонзил нож еще глубже, – подхватил Перси, взглянув на нее.

– Что вы имеете в виду? – спросила заинтригованная Нэнси.

– Один из наших членов умер незадолго до того, как Томас покинул Даггерфорд, но он не приехал на похороны.

Никто из нас не смог понять и простить этого.

Кэрри кивнула:

– Никогда не думала, что он может быть таким бессердечным.

– Но услышать, что он прямо врет о том, что знать нас не знает, это уже ни в какие ворота не лезет… Просто ни в какие. – Перси слегка побагровел. Краска залила его шею, проступив из-за ворота рубашки.

– Понимаю, насколько это неприятно, – с сочувствием сказала Джейн.