Мое злое сердце

Он едва дышал и бормотал нечто нечленораздельное.

– И в то же время он исчез, пока ты бегала домой? – Санитар испытующе смотрел на меня. – С ранением головы? Хотя едва мог говорить?

– Да, черт возьми! – крикнула я ему в лицо. – Не мог же он раствориться в воздухе?!

Мама положила мне руку на плечо и увела в коридор.

– Дора, послушай, – сказала она тихим голосом, бросив взгляд через плечо, словно полицейские могли ее услышать. – Если ты не уверена на сто процентов, скажи об этом лучше сейчас. Они сообщили, сколько мне придется заплатить за ложный вызов.

– Поверь мне, мама, я его видела! Он был здесь! Я его даже трогала!

– Тогда, в школьном туалете, ты тоже была уверена, вспомни.

Я заметила слезы в ее глазах. Разумеется, я помнила. За мной по коридору гнался Кай – с одутловатым посиневшим лицом, расширенными глазами и открытым ртом, такой, каким я обнаружила его в кроватке. Я закрылась от него в туалетной кабинке и заперла дверь на щеколду.

– Пожалуйста, мама, не надо, – прошептала я. – Сейчас все иначе. Парень был таким же реальным, как ты! Я его видела, говорила с ним и держала его за руку. Это не был мираж, точно!

Полицейский подошел к нам. По его взгляду я поняла, что он слышал нашу беседу слово в слово.

– Ты говорила, что его преследуют, – сказал он, избегая моего взгляда. – Сказал ли он, кто за ним гонится?

– Кто-то, кто хочет его убить.

– Ага. – Полицейский обменялся беглым взглядом с мамой.

В этот момент мне захотелось закричать. Но я понимала, что только усугублю положение, укрепив их обоих в подозрениях.

– Назвал ли парень какое-нибудь имя? – спросил полицейский.

– Нет, никаких имен.

– Но что-то он сказал?

– Он выглядел как безумный. Вероятно, из-за ранения головы.

– Что он сказал, Дора? – спросила мамусик.

Я вынуждена была сглотнуть слюну и помотала головой. Полицейский не спускал с меня глаз.

– Если ты что-нибудь знаешь, милая, скажи мне.

– Он не назвал никакого имени.

– Скажи наконец! – взорвалась мама. – Неужели ты не видишь, что мы все уже вне себя от злости?

– Хорошо, – ответила я сухо. – Он сказал, что за ним гонится дьявол.

Тут в мимике полицейского что-то изменилось. Он посмотрел на меня так, будто ослышался.

– Хорошо, Дора, – сказала мама, затаскивая меня в дом. – Иди в свою комнату. Я все улажу.