Убийство в доме на холме

Нэнси наблюдала, как заскучавший взаперти бигль весело носится по траве. Они приходили сюда два раза в день, парк ей нравился, а от счастливого вида собаки всегда становилось радостнее на душе. Вечер выдался жутко холодным, поэтому она старалась не стоять на месте, чтобы не замерзнуть до смерти, швыряла мячик Чарли и с вожделением думала о возвращении домой, где ее ждали тепло и накрытый стол. Преодолевая яростно хлеставший ветер, Нэнси повернулась и посмотрела на деревню. Хорошо хоть, что к этому моменту уже не шел снег.

Мимо прошла семья, помахав ей. Нэнси прекрасно знала каждого соседа, в точности как каждый из них прекрасно знал ее саму. Она обожала Дэдли-Энд с его мощеными улочками, каменными стенами и окружающим со всех сторон зеленым пейзажем и даже не мыслила жить где-то еще – хотя и не отказалась бы, чтобы здесь было не так однообразно и скучно. Именно это соображение стало решающим аргументом, который подтолкнул ее к действию после приглашения на вечеринку у Ротов. К тому же она радовалась и за бабушку.

Близких у них не осталось, поэтому зимой, под конец года, им обеим всегда требовалось себя чем-то взбодрить. Джордж, отец Нэнси, умер, ее мать куда-то сбежала, а поскольку своего мужа Джейн тоже похоронила уже давно, они остались вдвоем на всем белом свете.

Джордж Хантер погиб, когда Нэнси было всего десять лет, и помнила она его смутно. Он назвал дочь в честь Нэнси Дрю и, будучи горячим поклонником детективов, с самого раннего возраста привил ей любовь к книгам.

Джейн всегда говорила, что внучка на него очень похожа, и в такие моменты сердце Нэнси наполнялось радостью. Те же чувства она испытывала от работы в магазине, который был гордостью и отрадой папы.

Ее мать Саманта ушла, когда девочке исполнилось всего шесть, оставив отцу записку, что семейная жизнь не для нее, поэтому воспоминаний о ней почти не осталось. Образ матери Нэнси запечатлела в памяти только по немногочисленным фотографиям, сохранившимся у Джейн. Если по правде, то Нэнси не особо стремилась ее вспоминать.

Мысль о женщине, которая решила бросить собственную дочь, не доставляла ей ничего, кроме боли.

– Пойдем, Чарли, пора что-нибудь поесть, – позвала Нэнси бигля, почувствовав, что у нее совершенно окоченел нос.

Чарли послушно подбежал к ней, и они вместе зашагали по дороге к коттеджу, который делили с бабушкой. Он стоял на самом краю деревни, одной стороной выходя на церковь, другой – на зеленый луг.