Убийство в доме на холме

Джонатан хоть и был на два года старше, но в свои двадцать восемь все равно не догнал Нэнси в росте, еще в детстве она то и дело посмеивалась из-за этого. Его черные волосы всегда были всклокоченными, а джинсы, которые он носил с теплыми джемперами из своей обширной коллекции, неряшливыми. Когда они учились в школе, Джонатан придумал прозвище «Вампирша Нэнси» – из-за ее худобы, бледной кожи, ну и, как водится, фамилии[2 - В переводе с английского hunter означает «охотник».].

То, что они вообще подружились, можно было считать чудом.

– Э-э-э… А вообще ты права, мне действительно надо с тобой поговорить.

Его взгляд опять упал на приглашение в ее руках.

– Что-нибудь насчет вот этого? – настойчиво спросила Нэнси, слегка помахав письмом.

– Ладно, уговорила, я хочу тебя кое о чем попросить. Причем ответить ты можешь только согласием, потому как от этого зависит вся моя карьера!

– Давайте-ка сначала сядем и примемся за еду, а то со всей этой суетой у меня возникло большое желание подкрепиться, – произнесла Джейн, перед этим закатив глаза от их разговора.

Джонатан покорно протянул ей завтрак, бабушка взяла его и опять устроилась у кассы. Он же направился к коричневому кожаному креслу, которое поставили в магазине для покупателей.

Что до Нэнси, то она подошла к банкетке у окна, откуда прекрасно просматривался весь узенький магазинчик, и присела. Рядом тотчас приземлился Чарли и положил ей на ногу лапу. Нэнси улыбнулась, отломила кусочек сэндвича и протянула ему.

Магазин она любила. Куда ни посмотри, всюду книги – высокие полки, забитые от пола до самого потолка. Посетителей зачастую смущал порядок, в котором они располагались, потому что отец был далеко не самым педантичным человеком. Да что там говорить, даже подруга Нэнси Пенелопа, время от времени подрабатывавшая у них, нередко обращалась за помощью, будучи не в состоянии самостоятельно найти тот или иной томик. Однако Нэнси точно знала, где искать каждый из них. Поддерживая систему в ее первозданном виде, она словно становилась ближе к покойному отцу.

В одном конце магазина располагались прилавок и касса, за которыми прятались небольшой кабинет и туалет. В углу до сих пор исправно и громко отбивали время дедушкины часы, которые Джордж Хантер когда-то передал своему сыну. На стенах в рамках висели обложки книг – величайших детективов и полицейских романов всех времен и народов, они будто приглядывали, чтобы ни с кем ничего не случилось.