Холодно в небесах

Он сам это сделал, когда подчищал следы своего слежения за Ниной Корн. Система предлагала ему маршруты зачистки и среди них точно были камеры из двадцать пятого энгла. Поскольку во время наблюдений за Ниной он находился в зоне действий слежения пресловутого энгла, он подчистил и эти тропы в системе. Досадное недоразумение подействовало на Вэла, как роковое, и он замолчал. Неопределенность последнего времени навевала тоску и апатию, которые Вэл всегда переносил с трудом, а сейчас и вовсе с ними не справлялся, постоянно срываясь на Зиги.

В этот самый момент советник стоял перед ним, вернее, перед его копией. Находясь на расстоянии, Вэлу было легче сказать или сделать то, на что мог и не решиться, окажись он с Зиги лицом к лицу.

– Я очень недоволен вами, советник, – заявил он ледяным тоном. – Всеми вами, – добавил, равнодушно обведя взглядом присутствующих. – Идите и подумайте над тем, что я сказал. Встретимся завтра утром в зале Сената.

К моменту, когда дверь кабинета закрылась за последним, Вэл заканчивал осмотр периметра.

Он убедился, что пламя потушено, а выброшенный в воздух дым собран и утилизирован до того, как успел попасть в атмосферу. Система обозначила безопасный уровень загрязнения, вернее, полное отсутствие такового.

Прибыв к пункту отправления, он с осторожностью покинул кабину и, никем не замеченный, спустился на свою виллу.

День выдался напряженным, и властитель распорядился никого больше не пускать к себе. Вспомнив о Нине Корн, он захотел провести время в ванне и расслабиться, в надежде, что это поможет ему наконец заснуть.

Бессонница последних дней растревожила нервы, и они остро реагировали на любое сопротивление, как оголенные провода.

Вэл запустил программу расслабления и погрузил уставшее тело в теплую бурлящую воду. Большая круглая комната, отведенная под гигиеническую зону, была выложена серым мрамором, шероховатым на ощупь, что особенно нравилось хозяину, когда он мокрыми босыми ногами касался теплой неровной поверхности.

В центре комнаты располагалась вместительная овальная чаша, утопленная в пол по верхние края. Чтобы в нее войти, нужно было спуститься по четырем каменным ступеням, держась за металлические поручни. Чем-то она напоминала бассейн, но плавать в ней все же было нельзя.

Собственно бассейн находился совсем рядом, в соседнем помещении, отделенном от первого стеклянной стеной. В длину он занимал двадцать пять метров, а в ширину – десять.