Холодно в небесах

Много ли радости прожить восемьдесят лет в праздности? Такой человек и не жил, а замешкался среди живых, и не поздно умер, а долго умирал…»

Кронс сел на колченогий стул, стоявший у такого же полуразрушенного стола, и, листая книгу, задумался о том, что только что прочел. «Разве не все мы живем в праздности и долго умираем? Имеет ли моя душа власть над собой? А душа властителя? Советника? Да каждого? И что это вообще значит: душа имеет власть над собой? Правильно ли я понимаю слова философа?» – проносились мысли в его голове, не находя ответов.

Он вдруг подумал, что очень давно не держал в руках книги и что ему со страшной силой хочется прочитать именно эту. К удивлению, Кронс обнаружил, что многие места в книге были подчеркнуты маркером, на полях иногда попадались записи собственных мыслей читавшего, подчас весьма замечательных. Министр не знал, которому из Корнов принадлежат пометки: отцу или сыну, но теперь это не представлялось ему важным, поскольку ни того, ни другого в сообществе уже не было. Кронс закрыл книгу и взял другую – «Записки о Галльской войне» Цезаря, тоже зачитанную, но меньше первой. Пролистал – записи, выделения маркером отдельных слов и целых абзацев – книгу читали внимательно. «Что это может значить? – думал министр. – Как мог возникнуть интерес к античной мысли у обитателя дна? Никогда бы не подумал, что в наше время эти книги вообще сохранились, тем более чтобы их реально читали, причем настолько качественно читали». Но настоящий сюрприз ждал Кронса впереди: на полке остались еще три книги, среди которых был учебник греческого языка, книга под названием «Платон» и том «Войны и мира» Льва Николаевича Толстого, потрепанные настолько, что их было страшно открывать без ущерба для их сохранности. И все же министр решился взглянуть на Платона более пристально и на первой странице нашел список вошедших в сборник разговоров мыслителя: «Теэтен», «Менон», «Пир», «Государство». «Корн любил, выходит, сам с собой порассуждать», – подумал Кронс и отчетливо вспомнил, как двенадцать лет назад решалась судьба отца Била, и что место ссылки выбрал именно он. Воспоминания были неприятны министру, и он поспешно закрыл книгу и, подхватив остальные, стал спускаться с ними в гостиную.

Кронс размышлял, как унести с собой все эти увесистые тома так, чтобы это выглядело естественно и не вызвало подозрений у хозяйки дома. Не придумав ничего более подходящего, он решил попросить их у Нины почитать.

– Конечно, возьмите, если вам нужно.