Холодно в небесах

Душевное состояние Вэла тоже несколько улучшилось после того, как Кронс оперативно выполнил его поручение, привез вожделенные книги, которые помимо удовлетворения прямого интереса украсили личную библиотеку властителя. К тому же министр взял на себя инициативу помощи Нине, освободив Вэла от тяжелых мыслей на этот счет и бесплодных поисков путей решения деликатного для него вопроса.

В то время, как Кронс общался с Вэлом, с трудом сдерживая недовольство тем, что Кир беспечно хватал ветхие книги, Зиги встретился с Петром, отправив тому извещение, что ждет его в кофейне «Мокко» на Липовом бульваре.

Лидера профсоюза не переставало удивлять пристальное внимание статусного лица к своей скромной персоне. И в то же время Петру было интересно узнать, что советнику нужно, и он появился в кофейне в назначенный срок, в одиннадцать утра, когда там практически никого не было.

Зиги выглядел скромнее обычного: коричневый плащ, не пропускающий тепло тела, словно термос, и высокие темно-зеленые кожаные сапоги на небольшом каблуке.

– Приветствую вас, советник, – подойдя к столику, произнес Петр немного громче, чем ожидал Зиги, и тот, едва опуская ладонь с плотно сжатыми пальцами, показал, что нужно говорить тише. – Что вам угодно? – спросил Петр, понизив голос.

– Присаживайтесь для начала, – улыбнулся советник. – Я просто хочу поговорить.

– Мне трудно представить тему нашего разговора, если честно, – хорохорился Петр, пытаясь скрыть свою неуверенность.

– Не будем воду в ступе толочь! – резко прервал его Зиги. – Я человек очень занятой, а потому говорю сразу: я пришел сделать вам предложение. Скажу больше – дважды я ничего никому никогда не предлагаю, так что подумайте очень хорошо, прежде чем дать ответ.

– И что же вы хотите мне предложить? – все еще не будучи в состоянии воспринимать слова советника всерьез, несколько вызывающе спросил Петр.

Зиги смерил его суровым взглядом, потом тем же оком обвел пространство кафе и вдруг посмотрел Петру прямо в глаза.

– Сотрудничество, – произнес он тихо, но решительно и твердо.

– Да за кого вы меня принимаете?! – тут же возмутился Петр, ничуть не пытаясь сдержать эмоции.