Штуцер и тесак

Но за мной пришли… Будь жив отец, такого не случилось бы: он имел вес в тамошнем обществе.

– Понятно, – кивнул Спешнев. – Хорошо, что все разъяснилось. А то я не мог понять: что за странный типус? Речь странная, держится, как чужак. Шпион? Не похоже. Шпионов не бьют саблей по голове и не бросают нагишом умирать у дороги. Простите за допрос, но сами понимаете: время военное, а тут подозрительный человек. Чем думаете заняться, когда выйдем к нашим?

– Сначала нужно выйти.

– Но все же, – не отстал он. – Поступите в армию фельдшером?

– У меня нет свидетельства об обучении, как, впрочем, и других бумаг – все забрали французы.

Как докажу, что я фельдшер[18 - В отличие от военных врачей, которых готовили в Военно-медицинской академии, фельдшеров того времени обучали при госпиталях, набирая их из способных к этому солдат. Считались средним нестроевым составом, по чину равнялись унтер-офицерам.]?

– Ваша правда, – согласился капитан. – Не подумал.

– Дозвольте остаться при роте. Вне штата.

Я замер, ожидая его решения.

– Пусть будет так! – кивнул Спешнев. – Свою полезность как фельдшера вы доказали. Я чувствую себя лучше, помогло ваше лечение. А теперь узнал, что стреляете изрядно и вообще храбрец. В одиночку убить трех кавалеристов! За такое крест дают. Оставайтесь, Платон Сергеевич, буду рад.

– Благодарю! – поклонился я.

– Отдыхайте.

Я повернулся и отправился к кострам. Далеко, впрочем, не ушел. Меня перехватил Синицын.

– Дельце есть, Платон Сергеевич! – сказал, подмигнув.

Он отвел меня на край поляны, где у разостланных на траве шинелей топтались три унтера и каптенармус. Ротная аристократия собралась. Офицеры – они ведь сверху, в обыденную жизнь подразделения не вмешиваются, всем заправляют фельдфебель с унтерами. Маловато их здесь, так и рота неполная – едва треть после боя уцелела. При виде нас «аристократы» расступились. Итак, что тут у нас? Три седла и три парных саквы[19 - Саква – сумка кавалериста, приторачиваемая к седлу.]. Содержимое последних вытряхнуто на шинели и даже аккуратно разложено.

Какое-то тряпье, жестяные коробки, ножи с костяными ручками, патронные сумки, манерки и кошельки. Оружие: три сабли, одно ружье – короткое, ствол толстый с раструбом. Кавалерийский тромблон, заряжается картечью, удобно стрелять на скаку. Если бы гусар жахнул из него в меня… Я невольно поежился. Еще на шинели лежали шесть пистолетов, сбоку стояли три пары сапог.

– С гусар сняли, – пояснил фельдфебель.