Ульмигания

Когда меда было выпито достаточно, чтобы начать разговор о деле, Дилинг вновь насел на Карвейта с просьбой провести к вайделотке.

– Нет никакой вайделотки! – отмахнулся Карвейт.

– Как же нет?! – опешил Дилинг. – Если о ней даже в Твангсте говорят.

– Мало ли, о чем болтают на рынках!

Дилинг растерянно посмотрел на Торопа. Тот, по обыкновению глядя пустыми глазами куда-то сквозь деревья, прислушивался. Дилинг подумал, что Карвейт его не понял:

– Послушай, вождь, может, ты не знаешь… Говорят, на севере косы, в песках живет какая-то старуха.

Вроде бы твои люди даже считают ее воплощенной Лаумой. Вспомни!

– Красивый нож, – сказал Карвейт и досадливо вздохнул. – Жаль, что мне нечем отплатить за него. А в песках никого нет – паустре[31 - Паустре – пустошь, безлюдная пустыня.]. Даже кабан туда не заходит. Там нельзя жить. Носейлы никого к себе не пускают.

Дилинг опять посмотрел на Торопа. Лицо его было спокойно, глаза прикрыты, но в пальцах, поблескивая, мелькала какая-то монета, зверьком перебегая от указательного к мизинцу, от мизинца – к указательному.

– Мы заплатим, – сказал Дилинг. – Скажи, Карвейт, сколько тебе нужно, чтобы отвести нас к колдунье?

– С друзей Бьорна я бы ничего не взял, даже если б мне пришлось выступить на их стороне в войне, – сказал тот. – Но, поверь, в дюнах не выжить даже полевке, не то, что человеку. Тем более – какой-то старухе.

– Он врет, – сказал Тороп по-русски. – Нам придется искать самим эту чародейку.

– С чего бы ему лгать?

– Не знаю.

Может чего-то боится? Но эта колдунья существует, это точно. Я чувствую.

– О чем вы? – насторожился Карвейт.

– Я говорю, что ты трус, – сказал Тороп на прусском. – Ты чего-то боишься и потому врешь, что ничего не знаешь о вайделотке.

Плоское мясистое лицо вождя покрылось красными пятнами.

– Я трус?! – тихо спросил он. – Я трус, и я вру?! Ах ты, сопляк!..

С быстротой, которой Дилинг никак не ожидал от него, Карвейт метнулся к Торопу и схватил того медвежьей лапой за горло.

Казалось, вся шея русского исчезла в этой руке, и ее пальцы сомкнулись на позвоночнике Торопа.

Дилинг ухмыльнулся и подлил себе медовухи. Когда он поднял глаза, Тороп стоял сбоку от вождя и держал его вывернутую назад руку в своей. Он ударил два раза Карвейта ногой под ребра, оба раза тот издал громкий икающий звук, и когда отпустил, вождь ткнулся лицом в землю.

– Как ты думаешь, – спросил Тороп. – Он не донесет на нас теперь?

– Вряд ли.