Ульмигания

После боя на реке Гзе, где впервые отличился юный Тороп, приведший в ужас даже седых воинов умением обращаться с мечом, великий князь вынужден был униженно клясться на иконах в верности брату. Исход же спора положило сражение при Липицах, где на стороне Юрия и других князей сражался знаменитый рыцарь Ратибор, там же и погибший от меча Поповича. Наголо разбитый Юрий отказался от престола в пользу Константина.

Казалось, на Руси наступит мир. Но через два года Константин умирает, и Владимир вновь переходит к Юрию.

Мудрый Попович, понимая, что во Владимире ему больше нечего делать, уходит с дружиной в свой замок на Гзу и оттуда посылает Торопа созвать на Совет всех знакомых богатырей. Вместе они решают – не быть больше раздорам на Руси.

Но пришел 1223 год, а с ним – перепуганные половцы, посольство от князя Котяна – идет орда несметная с востока, дикая и свирепая, не поможете сегодня мне, завтра она будет у вас. Русские выступают навстречу.

2

Тороп очнулся от того, что у него замерзли ноги.

С востока ползли сумерки и холод. На груди была тяжесть. Тороп сначала учуял смрад давно немытого человеческого тела смешавшийся с запахом сыромятной кожи и конского пота, и только потом вспомнил, что на нем лежит татарин. Вспомнил и то, как его самого ранили. В горячке боя Тороп не заметил, как оказался без шлема, а потом увидел черную вспышку от удара по голове.

Витязь скинул татарина и сел. К горлу подкатила тошнота, в глазах замельтешили рябые полосы и пятна. Его качнуло – пришлось опереться рукой о землю.

Изо всех сил Тороп старался остановить рябь в глазах – ему казалось, что он видит всадника – но это не удавалось.

Всадник, однако, становился яснее. Тороп протянул руку к поясу за мечом, но не оказалось и самого пояса. Тогда он вытащил нож из горла татарина и положил под ногу так, чтобы не было видно.

Подъехавший склонился:

– Тороп? Ты ли это? – Спрыгнул с коня. – Хоть одна живая душа! Что у тебя? Голова? Дай, гляну. Батюшки, да у тебя, почитай, всю кожу с затылка сняли.

Как только кость цела осталась, не понимаю. – Приговаривал витязь с акцентом.

Он был из пруссов. Из тех наемных воинов, что в составе варяжских дружин так высоко ценились русскими князьями. Обычно варяги не принимали крещения, но на приставшее к ним славянское или даже христианское имя отзывались охотно. Этого звали Даниил. Он что-то делал с затылком Торопа, и тому казалось, что в голове зашевелились огненные змеи.

– Где все? – спросил Тороп сквозь зубы.