Ульмигания

Там что-то вспыхнуло одновременно с треском, потом еще раз. Но зверь уже не визжал и не двигался, а только грузно вздрагивал всеми своими шипами.

Белый великан, а это был он, Дилинг хорошо разглядел его в свете пожара, опустил руку с каким-то черным предметом, перевел взгляд со зверя на Дилинга, потом повернулся и ушел в темноту рощи.

Никто из балтов в суматохе не заметил его, а Дилинг не стал ничего объяснять. Он и сам не понимал, что произошло?

Потом балты при помощи кольев, подкладывая под них камни, с трудом приподняли зверя, и вытащили из-под его туши жреца.

Дилингу стало ясно, что делать ему здесь больше нечего, и он ушел так же тихо и незаметно, как белый великан.

На рассвете он уже причаливал к восточному берегу косы куров.

Но Тороп так никогда и не узнал, почему Дилинг не привез вайделота. Тот ничего не успел ему рассказать.

Едва Дилинг вышел из лодки, и повернулся, чтобы вытащить ее на песок, его захлестнула петля аркана, прижала руки к туловищу и поволокла.

Балварн решил собственноручно брать Дилинга потому, что думал – тот куда опытнее, чем его юный друг.

К тому же христианин слеп.

Балварн редко ошибался в бою, но на сей раз, его просчет дорого обошелся роду Вепря.

Когда четверо витингов, страховавших поначалу Балварна, услышали крики и лязг железа от кострища, и бросились на подмогу товарищам, они увидели, что трое уже лежат смертельно раненые, а двое других еле успевают отбиваться от града ударов того самого христианина, которого все считали слепым.

Один из подоспевших воинов Вепря с досады так яростно метнул дротик, что тот прошиб Торопу кольчугу и вошел в грудь. Тороп обернулся и получил удар мечом. По кольчуге широкой полосой стала расползаться кровь, а Тороп сделал два шага и упал на бок.

Милдена кусала и пинала витингов, но скрутили ее без особого труда.

17

Виндии приснился сон, которого она не ждала. Снилось, что в ручье, там, где он спотыкается об огромную старую ольху и, огибая ее, прыгает с большого камня вниз и бурлит водоворотом, тонет цыпленок тетерева.

Уже оперившийся, но беспомощный, он жалко трепыхался в пенившейся воде, высовывал головку и из последних сил держался на поверхности. Виндия вытащила его, принесла домой, он обсох, и оказалось, что это вовсе не птенец, а молодой сильный дикий кот. Он был розовым с золотыми поперечными полосами на спине, коротким рысьим хвостом и без шерсти. Только лапы и хвост были покрыты редким рыжеватым пушком.

Вайделотка проснулась.