Я – эфор

Звонок повторился.

– Иду! – буркнул я и пошел открывать.

За дверью стояла Жанна. Лицо ее походило на тучу, которая вот-вот станет бросаться молниями. Переступив порог, она протянула мне паспорт с вложенными в него бумагами.

– Свидетельство о праве собственности на квартиру, – она всунула мне паспорт, полезла в карман курки и достала стопку купюр. – А это твои деньги. Забирай!

– Зачем? – удивился я.

– Я больше не работаю с тобой.

– Почему?

– Ты! – тонкий палец воткнулся мне в грудь. – Вчера. Отказался ехать со мной.

Решил, что я блядь. А я, чтоб ты знал, далеко не каждого приглашаю. И не каждый день. Я вообще после развода… – она шмыгнула носом и насупилась.

«Что это с ней?»

«Овуляция, – просветил Мозг. – В этот период самки жаждут спаривания. Ты ее ожидания обманул. Противный!» – он хихикнул.

«Замолчи!» – приказал я. Мозг бывает невыносим. Но как быть? Забрать деньги и выставить гостью? Мне еще натурализацию проходить. Здесь с этим сложно. Можно «схимичить», как говорят местные, внести данные в базы через Мозга, но лучше не рисковать.

Да местную бюрократию полезно изучить. Толковый помощник не помешает.

– Значит, – сказал я, – если б согласился и поехал… В этом случае точно б знал, что ты честная и порядочная женщина. Так?

Она не нашлась, что ответить. Застыла, хлопая ресницами. Они у нее длинные и, наверное, пушистые. Если б не краска сверху…

– Вчера мы были пьяны. Могли совершить необдуманный поступок, после чего обоим было бы неловко.

– Ты всегда такой правильный? – вздохнула она.

– Временами. Чаю хочешь? Такой ты не пробовала.

Она подумала и сунула деньги в карман.

– Угощай!

Я помог ей раздеться и отвел на кухню. Усадил на диванчик и подал чашку с настоем. Она отхлебнула и прикрыла глаза.

– Вкусно! – выдала заключение. – Но не сладкий.

– У чая свой вкус, у сахара свой.

– Я люблю сладкий.

«Правильная самка! – одобрил Мозг. – Разбирается». «Заткнись! – посоветовал я. – Не то лишу шоколада».

– У меня нет сахара.

Не купил.

– А я с конфетами.

Тонкая ручка цапнула со стола «Красную шапочку» и зашелестела оберткой. «Она ест мои конфеты! – возмутился Мозг. – Немедленно отбери!» «Ты же сказал: она правильная, – напомнил я. – Так что терпи». Мозг обиделся и умолк. Я налил себе чашку, сел напротив. Некоторое время мы пили чай. Жанна шелестела обертками, поглядывая на меня. Я делал вид, что пребываю в задумчивости.

– Ладно! – сказала она, ставя чашку. – Убедил. Буду работать.