Потерянный шпион

Там, в отделе документации он встретил своего старого знакомого и коллегу, зихерхайтсмайора Таубе, начальника службы документации. Очень мало было в мире документов, которые этот пожилой человек с хитровато прищуренными глазами не держал бы в руках, и еще меньше таких, которые он не смог бы изготовить за 15–20 минут. Он хотя и был на 15 лет старше Шмидта, но тоже был высоким профессионалом и уважал это качество в своем молодом коллеге.

– Что, новое ответственное задание? – хитро подмигнув, спросил его Таубе.

Шмидт улыбнулся:

– Напомни мне об этом через пятьдесят лет, я обязательно тебе расскажу!

Они оба рассмеялись. Всем было известно, что на особо важные дела Департамента распространяется срок секретности – 50 лет. На самом деле это было не совсем так, ибо дела по-настоящему секретные оставались таковыми всегда.

– Я к вам с просьбой, герр зихерхайтсмайор, – сказал ему Шмидт.

 – Мне нужно удостоверение интендантского оберинспектора с правом проверки документации и имущества воинских частей столичного гарнизона.

– Только-то и всего? – разочарованно переспросил Таубе. – Я мог бы тебе сделать документы адмирал-инспектора океанской эскадры Нового Света, например?

Шмидт еще раз вежливо улыбнулся:

– Это в следующий раз, дружище! Так я загляну через пятнадцать минут?

– О чем речь, конечно! – ответил ему ветеран.

Глава 6

Большой каменный дом в двадцати верстах к югу от Рутенбурга можно было смело назвать особняком, виллой или крепостью – в зависимости от того, к чему вы больше привыкли или тяготеете. Это было сооружение, сложенное из крупных, грубо отесанных каменных блоков такой толщины и массивности, что, вероятно, в случае осады могло бы выдержать попадания ядер, выпущенных из трехфунтовой пушки.

В просторном холле первого этажа, возле разожженного камина сидели в креслах два человека. Они курили трубки, и запах дорогого изысканного табака, наверняка привезенного из-за океана, заполнял помещение и располагал к спокойной, неторопливой беседе. Оба собеседника были одеты в дорогого сукна, хотя и ношенные уже камзолы, в которых обычно ходят преуспевающие купцы или аристократы средней руки.