Запасной мир

М-да… «Сивуха мерзостная», вот как это называется. Выдохнув, я взял бутыль и отхлебнул. Бр-р-р! Однако язык щиплет, процентов двадцать спирта в этом самогоне есть.

– Сгодится!

– Можешь идти, Лэнс! – сказала рыженькая.

– Пусть останется! – возразил я. – Понадобится, чтобы держать съёрда. Черр Оливер может метаться.

Рыженькая кивнула. Пока кипятили инструменты, мы с Лэнсом вымыли руки, закатав предварительно рукава по локоть. Было видно, что Лэнсу это в диковинку. Однако он не роптал и послушно повторял мои движения.

Боу глядел с изумлением. Ну да, его этому не учили. Пусть перенимает, кабан – может, хоть кого-то спасет.

После мытья мы протерли руки торчем. Лицо Лэнса выражало изумление. Ну да, торч предназначен для другого применения… Смочив салфетку, я обработал сивухой операционное поле. Запахло так, что захотелось чихнуть. Тем временем принесли инструменты – в кипятке, как я и просил. Слив воду из кастрюли в таз, я взял мультитул. Тот был горячим. Дав указания Лэнсу, я отщелкнул лезвие и сделал глубокий разрез.

Из раны вытекла перемешанная с гноем кровь. Я промокнул ее салфеткой, отложил мультитул и взял зонд. Тот вошел в рану, и старик замычал и задергался. Лэнс держал его крепко. Из раны хлынула кровь, выплеснув наружу темный сгусток. Вот он, источник воспаления! Я убрал его салфеткой и вновь поработал зондом. Сгустков более не оказалось, гноя – тоже. Вытекающая из раны кровь выглядела здоровой. Я бросил зонд в кастрюльку. Теперь – иголка. Полностью зашивать рану не нужно, оставим сток. Забинтовать…

Закончив перевязку, я наклонился над раненым и потихоньку вколол ему CID. Никто этого не заметил. Лэнс отошел, а рыженькая с доктором стояли за моей спиной. Лекарство подействовало мгновенно. Щеки Оливера порозовели, и он открыл глаза.

– Айвен?

– К вашим услугам, черр!

– Папа!

Рыженькая метнулась к раненому, едва не сбив меня с ног.

– Бетти… – Съёрд поднял руку и погладил дочь по щеке.

– Я пригласила мастера Айвена лечить тебя! – стала объяснять рыженькая.

 – Он помог.

– Умница! – одобрил старик. – Хорошо, что не обратилась к Боу.

Толстяк за моей спиной засопел. Я усмехнулся и отошел в сторону. Пусть съёрд полюбуется! Ополоснув руки в тазу, я вымыл окровавленный инструмент и сложил его в сумку. Все. Более не нужен.

…Рыженькая догнала меня внизу.

– Мастер!

Я обернулся.

– Вот! – она протягивала мне тяжелый кошелек.

– Сколько здесь? – поинтересовался я.

– Пятьдесят силли.