Девять жизней бойцовой кошки

Давно я плела веночки, не думаю, что разучилась, но уже не так хорошо получится.

– Давно плела, – ехидно заметил Влас, подошедший к подругам. Глядя на Алису, с тем же ехидством спросил: – А как давно? Сколько тебе лет?… Четырнадцать или меньше? На больше ты не выглядишь!

Спрашивая сколько лет Алисе, Влас хотел добавить – малявка, но вовремя остановился, вспомнив, какую трёпку девочка ему устроила. Оглянувшись на беседовавших воспитателей, Влас решил не задирать Алису, хоть воспитатели не дадут девочке снова его побить, но ведь она может едко ответить, в чём он уже не раз убеждался.

– Сколько ни есть, все мои. Тебе не дам, недостоин! – улыбаясь, ответила Алиса, при этом показала язык. Но видно ей этого показалось мало, девочка свернула язык трубочкой, после чего ещё добавила: – Дылда!

– Обзываться нехорошо! Некрасиво и несолидно, – Влас попытался, хоть словесно, урезонить эту маленькую нахалку, а та, ещё раз показав язык, заявила:

– А мне можно! Я ещё маленькая! Солидно выглядеть мне необязательно!

Влас быстро отошёл от подруг, жалея, что связался – Алису всё равно не переспоришь, тем более какой может быть спор, когда в качестве главного аргумента показывают язык! А воспитатели, стоя в стороне, не вмешивались, хотя и говорили об Алисе.

– Трудно поверить, что эта девочка большую часть жизни жила на орбитальной станции. Так плавать, как она, да и навыкам следопыта, там невозможно научится, – говорил воспитатель-«лесник», который видел, как купались Алиса и Таня. Мирра мак Луви согласно кивнула, она ведь тоже смотрела, как плавала и ныряла рыжая девочка, а Джоан Гравви поинтересовалась, почему её местный коллега пришёл к такому выводу, тот продолжил пояснения: – Девочка чувствует себя в воде как рыба, такой результат в бассейне, тем более в бассейне орбитальной станции – недостижим! Но есть ещё её навыки следопыта, такому можно научиться в только лесу.