Перекресток Воина

А небо над головой – синее, синее, словно подкрашенное синькой, перемежаясь изощренными фигурами облаков, создавало такое невероятное двухцветие, от которого у Михаила закружилась голова…

– Донни муа ан утхрэ вээр (Налейка мне еще)…

– Ну! Тью ан а аси! (Нет! Тебе хватит!)

– Же сик куа феер! Ваз-и, Пьер! (Я сам знаю, что мне делать! Давай наливай, Пьер!)

Михаил закрутил головой, пытаясь понять, откуда раздаются голоса. Он не знал иностранных языков, но французский язык с его характерным прононсом узнал сразу.

– Кви се! (Как знаешь!) – Михаилу показалось, что голоса говорят из открытого окна на втором этаже. – Тун фуа! (Твоя печень!)

– Не грони па, Пьер… (Не ворчи, Пьер…) – вновь проговорил один из голосов. Он был грубым и хриплым. Михаилу представился большой и толстый француз с большой кружкой. – Мье ву во верси усси… (Лучше себе тоже налей…)

– Ну! Жоре! (Нет! Мне хватит!)

– Кви се! (Как знаешь!) – ответил грубый голос и приближаясь к окну, прямо над головой Михаила.

Затем из него высунулся по пояс толстый мужчина. В правой руке он держал сигарету, а в левой бокал наполовину пустой:

– Бонжур ле га! (Привет паренек!) – Приветствовал Михаила толстый мужчина, подняв бокал. – Не па дорми-и? (Не спиться?)

– Э-э-э… – замялся Михаил, не зная, что ответить, – куа… муа… (что… мне…)

– О Пьер, но зеву а компаньен! (О Пьер, у нас появился компаньон!) – Хрипло проорал мужчина в комнату. – Порт ан вээр! (Неси-ка стакан!)

– Ки д’атре ля? (Кто там еще?) – Проворчал кто-то в комнате, и вскоре из окна высунулась лысая голова.

 – Женэ? (Юнец?) – Удивленно воскликнул лысый.

Мужчины стали о чем-то переругиваться, а Михаил устав держать голову задранной наверх опустил ее. Мотая головой по сторонам пытаясь размять затекшую шею, Михаил замер. Не веря своим глазам, он заморгал, пытаясь отогнать наваждение, но это не помогло. Завертевшись на месте в панике Михаила, мгновенно покрылся липким от страха потом. Мужчины наверху все еще о чем-то спорили, но Михаил уже не обращал на них внимания.

Все его внимание поглотила улица. Вернее то во что она превратилась. Не было никаких современных высоток, никакой асфальтированной дороги! Михаил стоял на брусчатке посреди типичной французской сельской улицы, такой как ее обычно показываю в кино. Вокруг были только двухэтажные кирпичные дома, утопающие в зелени, из окон которых то тут, то там раздавалась французская речь…

Глава 02.