Дело № 2. Атомная станция

Однако вопросов было много, и решение их затянулось допоздна. Добившись более или менее шаткого равновесия в их приоритетах, мужчины уже заканчивали разговор, как раздался звук зуммера вызова внутренней связи. Усач как хозяин кабинета поднял трубку и приложил ее к уху. Выслушав доклад дежурного, усач сбросил вызов, и обратился к собеседнику:

– Сигнал от нашего… э-э-э дорогого больного.

Усатый хозяин кабинета хотел выбрать другой эпитет в адрес Атома Ивановича более насмешливый, но передумал. Язык не повернулся даже за спиной Нуклеарова говорить о нем в неподобающей форме.

Слишком важной и влиятельной фигурой был старый ученый, и уважение к нему окружающих было тоже неподдельным. А как же. Все читали или слышали историю о взрыве ракеты при запуске на космодроме, когда погибли, почти сто человек включая тогдашнего действующего маршала

. И вот пятнадцатью годами позднее нечто подобное могло произойти гораздо севернее на одном из стратегических объектов. И если бы… если бы… если бы… О это если бы… История не знает сослагательного склонения, но тем не менее – если бы Атом Иванович не успел бы: не успел бы вовремя сообщить, не успел бы вовремя переключить, не успел бы вовремя «дать подзатыльник» кому надо, не успел бы вовремя принять на себя управление и взять ответственность… и много чего еще не успел бы вовремя… То вероятнее всего произошло нечто подобное как на космодроме, но в более крупных масштабах – где-то 1:1000.

Его так и назвали «Вероятный инцидент 1/1000» и сразу засекретили лет как эдак на полвека. Но в спецучебники это событие попало в полном объеме как пособие по иллюстрации действий нерадивого командного состава. Не зря же, нынешний руководитель целого направления в атомной энергетике отыскал пять лет назад заслуженного пенсионера Нуклеарова и уговорил его стать своим советником по научным вопросам. Так что сигнал от «дорогого больного» игнорировать никак нельзя.

Часом спустя Атом Иванович уже делился с тремя ночными гостями своими соображениями, заметив, что их эксперты допустили небольшую ошибку – никаких взрывчатых веществ в формулах нет.

А есть некое порошкообразное вещество, а именно рицин

. Услышав название, ночные гости Нуклеарова моментально закаменели лицами. Это было очень серьезно – не менее чем на «код красный», и даже если старый ученый и сам ошибся, эту информацию, все равно, следовало немедленно доложить по инстанции.

– Спасибо, Атом Иванович, – вежливо поблагодарили они старика, синхронно вставая со стульев.