Потерянный пазл

На улице всегда снег, практически круглый год зима, морозно и ничего нет. Уверяю тебя, там тоска смертная… А то к чему стремитесь вы это хуже чем это… Вам сколько? Вам же лет под тридцать… У вас впереди еще может быть нормальная жизнь. К чему стремиться всю жизнь просидеть в клетке как зверь?

– Слушай… слушай Досыч. А ведь мужик дело говорит, – поддержал Алексея Гвоздь. – Я-то сел за хулиганку… И, крови на нас нет… А ну его нахер это все! А ну нахер нам это нужно! Зря мы подались на уговоры…

– Так вы что? – спросил Алексей.

 – Группой побег совершили?

– Не твое дело! – отрезал Досыч. – Я больше не вернусь в тюрьму,

– И что собираешься всю жизнь бегать? Все равно не убежишь далеко… За границу? А кем ты там, будешь?

– Я рискну, – угрюмо произнес Досыч.

– Рискнешь не рискнешь, но это дело твое… Но молодого то оставь не тяни за собой…

– Досыч давай послушаем его? Не хочу я бегать! Ну отсижу я еще года три – четыре… Выйду и все! Плевать, а там по УДО, возврат, все такое! Сами сдались… Да получу.

Нет! Досыч пожалуйста! Давай не будем! – Гвоздь говорил с жаром как человек, осознавший свою ошибку, и это не понравилось Досычу до которого вдруг дошло, что он больше не может доверять напарнику:

– Нет! – отрезал он и передернул затвор, но в этот момент Гвоздь схватился за ствол пистолета, и между ним и Досычем завязалась борьба.

Алексей вскочил, было вмешаться, но тут раздался выстрел.

Гвоздь с побелевшими губами медленно осел на колени, а затем завалился на бок:

– До-осыч, – прохрипел он. – За что? – Досыч…

Алексей подскочил, и резко ударив Досыча в шею, вырубил его. Затем быстро опустился на колени, определив пульс, понял, что Гвоздь еще жив, а ранение на первый взгляд не смертельно. Быстро скинул с себя рубашку, Алексей сложил ее в несколько раз и накрыл ее рану, а сверху положил руку Гвоздя:

– Держись, держись парень, сейчас я… все будет в порядке… – сказал он, Гвоздю набирая номер скорой помощи.

 – Ранение не смертельное, ты не умрешь, обещаю…

До станции Крушницы Алексей так и не добрался. Его вместе со скованным наручниками Досычем повезли в местное управление внутренних дел. Там его долго допрашивали, что да как, зачем и почему. Затем он пару ночей просидел как какой-то преступник в повале управления в камере временного содержания.