Проводник

– Ё…ое отродье! – Отец вытащил из своих брюк ремень и как заправский палач с искаженным от ненависти лицом шагнул к Виталию.

Пятнадцать минут спустя Виталий потерял сознание, а до этого как-то так получилось, что во время порки он не заплакал. Страх крутился рядом, словно собачка, и он же дал Виталию силы, чтобы не кричать. Но именно из-за того, что Виталий молчал и не хныкал отец хлестал его ремнем с таким остервенением, что сознание, не выдержав боли, отключилось.

Очнулся Виталий от холода, открыв глаза, было темно, и одновременно непонятно где он находиться.

Почувствовав, что сидит, прижавшись спиной к дрожащей маме, ее тихий горестный плач Виталий ни с чем бы, ни спутал:

– Мама… – хотел он повернуться к ней, но боль, возникшая ниже спины, словно каленое железо выгнуло его дугой: – А-а-а… больно! – С натугой простонал Виталий.

– Виталий! – Мама прижала сына к себе крепче, и Виталий почувствовал, как ее слезы потекли по его шее. – Прости меня… – мама, уже не сдерживаясь, рыдала, уткнувшись в капюшон куртки сына.

Где-то вдали что-то хлопнуло, и Виталий услышал недовольное рыканье отца:

– Су-у-ука!

Мама моментально затихла, сильнее прижав сына к себе. Ее била крупная дрожь, а Виталий услышал хрустящие шаги по снегу. Отец прошел рядом и Виталий, наконец, понял, где они находиться. Летний уличный душ – деревянная будка с бочкой на крыше, они с мамой вдвоем как-то уместились в тесном пространстве.

– Сука! – Отец опять прошел рядом, на этот раз хруст снега шел в сторону дома.

 – Сука… – хлопнула дверь веранды, затем застучали тяжелые шаги по лестнице и, наконец, стало тихо.

Как не странно, но Виталию в отличие от мамы страшно не было. Страх он чувствовал но не в себе, а где-то рядом и тот судя по дрожи мамы настойчиво добивался их внимания.

«Я тебя не боюсь! – Мысленно произнес Виталий, глядя вверх, и мама тут же перестала дрожать. – Уходи!»

Однако произошло странное, в голове Виталия появился образ обиженного щенка, которого прогнали, и ему даже стало жалко его.

«Прости, не обижайся, – подумал Виталий, – и спасибо что помог…»

Щенок засиял от радости и завилял хвостом, Виталий явственно почувствовал, словно мокрый язык щенка лизнул его в щеку:

«Хватит… фу… блин… прости… – мысли Виталия запрыгали от смешанных чувств. Ему одинаково было и приятно и странно, разговаривать со своим страхом… – Друзья?» – Мысленно предложил Виталий страху. Так обычно знакомятся люди.